«В России всеобщее помешательство на куриных ножках», или история русификации Линуса Виделля

Шведский новичок «Трактора» Линус Виделль о «медвежьем» имени, хорошем Путине, магии числа 55 и случае Картера Эштона, которому на парковке угрожали ножом.

«Поначалу в Китае не было экипировки. Все тренировались в разноцветных джерси»

Прошлый сезон вы сыграли за «Куньлунь». Как вас занесло в Китай?

После ухода из «Торпедо» я получил восемь предложений. Но мне хотелось выступать поближе к дому, и все варианты я поставил в режим ожидания. Постепенно команды укомплектовывали составы, и предложения аннулировались. Когда тянуть с решением уже было нельзя – оставался лишь вариант с «Куньлунем». Я подумал, а почему бы и нет? Поиграть в Китае – это интересный опыт.

С каким безумием вы столкнулись в Китае?

Все случилось до моего приезда: когда в команде банально отсутствовал человек, который точит коньки, а экипировка еще не была готова. Поэтому парни тренировались в разноцветных джерси. Первым же моим опытом – стал Шанхай. Классный город с более или менее чистым воздухом, большим количеством ресторанов и без сумасшедшего дорожного трафика. Арена была отличной, но людей собиралось мало. Странное ощущение – выходишь на лед и слышишь, о чем говорят болельщики.

Пекин лучше?

В хоккейном плане – однозначно, именно там находились владельцы и основные спонсоры команды. Они занимались продвижением. Когда мы базировались в Шанхае – местные жители даже и не знали, что в городе играет профессиональный хоккейный клуб.

Самое мощное впечатление о Китае?

Выход в плей-офф. С учетом Олимпиады это большое событие для страны. Многие болельщики носили футболки с надписью: «Теперь в Пекине – чудо китайского хоккея».

«Бэйлен в шутку предложил мне выкупить у него 55 номер»

В 15 лет вы успешно играли в футбол и выступали за юношескую сборную Швеции на позиции нападающего. С кем из крутых парней пересекались?

Какие постеры вешали на стены, когда были подростком?

В основном портреты хоккеистов. Точно были: Петер Форсберг, Матс Сундин и Марио Лемье.

Выбор между футболом и хоккеем дался тяжело?

В моей жизни был период, когда я уделял равное количество времени обоим видам спорта и подумывал остаться в футболе. Но в конечном счете победил прагматизм. Я посчитал, что с моими габаритами будет проще сделать карьеру в хоккее, где ценят высоких ребят.

Учиться успевали?

Я закончил школу в 18 лет, когда уже играл во второй шведской лиге. Стандартная практика в Швеции такова: девять лет ты учишься по базовой программе, затем выбираешь углубленные предметы. В старших классах я усердно изучал экономику.

Какое прозвище у вас было в детстве?

Меня называли – Вида. Кстати, мое полное имя Линус Бьёрн Виделль. Бьёрном зовут моего отца, со шведского это переводится как «медведь». А медведь – талисман «Трактора». Так что я целиком ваш, ребята (смеется).

 

Что почувствовали, когда вас задрафтовал «Колорадо»?

Легкое разочарование. Надеялся, что уйду в третьем-четвертом раунде, но меня выбрали лишь в седьмом (улыбается).

Почему не уехали за океан?

Реальный шанс представился в 2008 году. «Сёдертелье», за который я играл, пробился в главный дивизион. Я не набирал много очков, но хоккей показывал добротный и меня заиграли за сборную. За океаном предметный интерес проявили четыре клуба – в итоге я решил перейти в «Нэшвилл». Проблемой стал действующий трехлетний договор с «Сёдертелье». Боссы команды обещали отпустить меня, если поступит предложение из НХЛ, но своего слова не сдержали. Сбежать я не мог. Мне просто бы не подписали «трансферную карту».

Долгое время вы играли под 55 номером. У вашего номера есть какая-то история?

Моя сестра придумала крутую и простую легенду. В римском алфавите пятерка обозначается буквой V, а пятьдесят – L. Если поставить рядом две первые буквы от моего имени и фамилии – LV, получится 55. К сожалению, в этом году счастливый номер занял Бэйлен – он перешел в «Трактор» раньше меня. Когда я рассказал ему свою историю, Ник ответил: «Ну, что ж! Я готов выставить номер на продажу». Выглядел он решительно, но до обсуждения цены дело у нас так и не дошло (смеется).

«Россия удивила рукопожатиями и всеобщим помешательством на куриных ножках»

Вашим проводником в российскую жизнь стал соотечественник Томми Варг. Что он вам советовал перед переездом в Ханты-Мансийск?

Томми дал два совета: взять с собой теплую одежду и приехать без ожиданий – с «чистым листом» и открытым разумом. Я так и поступил. Правда, через две недели Томми обменяли, и стало немного грустно (смеется).

Чем вас удивила Россия?

Рукопожатиями. Каждый день нужно делать круг по раздевалке, чтобы поприветствовать партнеров. Вторым сюрпризом стало всеобщее помешательство на куриных ножках. Повара в столовой их готовили каждый день, а ребята не жаловались и ели их с удовольствием. Хотя могли выбрать что-нибудь другое. В итоге ножки мне здорово поднадоели (улыбается), больше я их не ем.

Вы признавались, что до переезда в КХЛ – Россия ассоциировалась у вас с Владимиром Путиным. Какое мнение вы сформировали о нашем президенте?

Путин кажется мне хорошим лидером. Я вижу, что уровень жизни в России улучшается: строятся новые микрорайоны, открываются ТРК и рестораны. У людей есть деньги, которые они тратят. Президент делает хорошую работу. О внешней политике мне судить сложно. Все преследуют свои цели: Россия, Европа, США. Кто-то союзничает, кто-то враждует. Хочется, чтобы конфликтов не было. Как говорят у вас: мир, дружба, жвачка!

Как-то в автомобиль Дерона Куинта на перекрестке заскочил избитый парень и потребовал отвезти его в больницу. Самая безумная история, которая случилась с вами в России.

Мое пребывание в вашей стране, к счастью, всегда было спокойным и мирным. А вот другие парни попадали в неприятности. Однажды Картер Эштон из «Торпедо» шел от арены к стоянке, где его уже ждал водитель. Неожиданно к нему подбежал парень с ножом. Эштон на автомате заорал: «Я не говорю по-русски!» и посеменил дальше. А грабитель был настолько ошарашен, что попросту растерялся.

Майкл Гарнетт учил русский язык по книге «Dirty Russian». Чем пользовались вы?

Я посещал уроки репетитора, но быстро их забросил. Старался ловить слова в раздевалке, учился складывать их в предложения, понимал контекст. По-хорошему нужно было заняться углубленным русским еще в Ханты-Мансийске. Но когда у тебя тренировка, потом игра, и ты вечером без сил добираешься до номера в гостинице – идти на занятие просто лень. Хочется упасть на кровать и быстрее уснуть.

«Критика Скудры – удар под дых»

Вы поработали в КХЛ с тренерами Назаровым и Скудрой, которые славятся взрывными характерами. Кто из них темпераментнее?

Назаров горит только на играх. И когда он реально сердится, может в эмоциональном порыве назвать обидчика самыми разными «черными» словами. Я о себе многое услышал (смеется). В жизни же Назаров держится на расслабоне, любит подшутить. А вот Скудра находится на взводе всегда! Помню, как в первые игры сезона он подзывал меня с Карлом Клинбергом и кричал: «Вы двое после матча домой поедете!» (смеется). А через две минуты забывал и орал на других ребят, а потом опять к нам возвращался – и так несколько раз. Такие вещи нельзя воспринимать близко к сердцу. Бывает, что ты вышел на лед и облажался. Но уже в следующей смене выскакиваешь на площадку и исправляешься. Это хоккей!

Скудра сказал, что ожидал большего от вас и Карла Клинберга.

Это был удар под дых, ведь я начал сезон очень хорошо и пока не травмировался – стабильно набирал очки. Я еще не успел полностью поправиться, как тренер выпустил меня на лед – так нужно было команде. В итоге я «поломался» снова и доигрывал сезон на одной ноге. Каждый раз, когда в меня врезались соперники – было реально больно.

Самый общительный хоккеист, с которым вы пересекались в КХЛ?

Анисин, хотя я понимал далеко не все, что он говорит. Михаил буквально не замолкал и постоянно шутил. Все вокруг смеялись, но мне его юмор казался несмешным и странным. Кстати, Алексей Кручинин из «Трактора» – точно входит в топ-3 общительных ребят лиги.

Вы – поклонник литературы. Какими скандинавскими писателями сейчас зачитываетесь?

Очень люблю норвежца Ю Несбё, а еще взял в Челябинск два романа Ларса Кеплер – «Соглядатай» и «Охотника за кроликом».

Тяжело быть папой на расстоянии?

Конечно! Надеюсь, они чаще смогут навещать меня в Челябинске. Ведь семья для меня – главное в жизни!

Я даже не знаю для кого сложнее быть на расстоянии: для меня или для моей дочки Матильды. Она знает, что папа – хоккеист, но не понимает, что это такое. Ей сложно объяснить, почему меня постоянно нет дома. Помню, как после сезона в «Торпедо» я приехал домой. Утром проснулся и засобирался за хлебом, пока дочка спала. Неожиданно она проснулась и догнала меня у двери. Молча оттащила подальше дорожную сумку и начала стягивать с меня куртку. Думала, что я снова уеду. Это тронуло меня за самое сердце.

«В Тракторе нет выпендрежа». Интервью Линуса Виделля

Все новости
Похожие новости