Владислав Сухачёв: Вратарский коллектив – это семья в семье

Владислав Сухачёв: Вратарский коллектив – это семья в семье

Интервью вратаря «Челмета»

История вратаря «Челмета» Владислава Сухачева отличается от биографии большинства современных хоккеистов. Он стартовал намного позже других, придя в хоккей только в 12 лет после футбольной секции, но это не помешало к 14 годам заиграть в юниорской сборной России, в 18 взять бронзовую медаль молодежного чемпионата мира, а к 19 стать первым номером «Челмета». О своем пути в хоккее простой челябинский парень рассказал официальному сайту ВХЛ.

Ты пришел в хоккей только в 12 лет, а когда понял, что это станет твоей профессией? - начинаем разговор с молодым голкипером.
Хороший вопрос... Думаю, что лет в шестнадцать. То есть, когда я достаточно лет уже в хоккее провел. К такому сознательному возрасту, ближе к шестнадцати, я понял, что хоккей - это неотъемлимая часть моей жизни, что я хочу заниматься этим делом.

До хоккея ты играл в футбол. Там было попроще с режимом?
 На самом деле, я тогда был достаточно юный, и у нас не то чтобы прямо профессиональная секция была. Просто детишки бегали, в футбол играли, для себя занимались.

То есть, хоккей - твой первый профессиональный спорт.
 Да.

Как раз в 12 лет у школьных команд начинаются игры в чемпионате России, поездки, все серьезно становится, и ты сразу, придя в хоккей, влился в это?
Не сразу, я же поначалу полгода тренировался с вратарским тренером, без команды. Потом я в команду попросился - сначала в «Мечел», там буквально на два месяца получилось, потом меня взяли в хоккейную школу Макарова третьим вратарем. А через какое-то время там второй вратарь ушел, ну, и по стечению обстоятельств я вторым вратарем стал. Тренировался с командой, а потом мне дали чуть-чуть поиграть, и дальше уже пошла конкуренция, я стал играть больше и больше, старался доказывать, что я не хуже. То есть, не было такого, чтоб я пришел и сразу стал на чемпионате России выступать.

А когда ты окончательно выровнялся со всеми и стал стабильно проходить в состав?
Думаю, лет в 15-16. То есть, это все в одно время было. В 14 я поехал в сборную, в 14-15 играл в школе Макарова, потом играл в Макарова, а тренировался с «Трактором», с 1998 годом. Вот это для меня было очень круто в тот момент. Потом я уже окончательно перешел в «Трактор», и к тому моменту все одного уровня уже были.

Помню, что у «Трактора» была крутая команда 98-го года, выдавали такие победные серии, что никто угнаться не мог.
Да, у нас была очень хорошая команда, этого не отнять. Мы выиграли золото, серебро и бронзу чемпионата России. По нисходящей у нас пошло, к сожалению. То есть, сначала золото, потом серебро, потом бронза.

Форвард СКА Николай Прохоркин говорил в интервью: «неправда, что у хоккеистов нет детства, оно есть, и классное - мы ездим по разным городам, занимаемся любимым делом с друзьями. И вовсе мы не дебилы!» Ты согласен?
Да, согласен полностью, но у меня все-таки детство было... Подлиннее, скажем так, чем в среднем у хоккеистов, потому что профессиональная карьера попозже началась. То есть, если ребята с четырех, с пяти лет занимались, эти разъезды начались достаточно рано, то у меня только к 13-14 годам. У меня детство так подзатянулось. Но я так скажу, есть два момента. Когда играешь в хоккей, ты действительно проводишь время с друзьями, занимаешься любимым делом, ездишь по городам России, у тебя остаются незабываемые впечатления, очень много интересных историй, есть, что вспомнить с ребятами. Но при этом, когда ты уходишь уже на такой профессиональный уровень, конечно, ты реже видишься с семьей, реже с друзьями. Получается, в любом случае, если ты переходишь эту грань - раньше занимался как ребенок, а начинаешь как профессиональный спортсмен, то приходится какими-то моментами жертвовать, это неотъемлемая часть работы.

Часто у тех, кто начал заниматься спортом в 5 лет, к 17 годам не остается никаких других интересов, кроме хоккея.
Нет, я не считаю, что у ребят, кроме хоккея, нет вообще интересов. Тут больше все-таки от человека зависит. Если ребенка воспитывали разносторонне, и у него есть познания в разных интересных вещах, то ему будет интересен не только хоккей, почему бы нет. У нас вот Женя Угрюмов, вратарь «Челмета» - хорошо знает историю, он очень много книг читает, от него можно много интересных рассказов послушать - там про римлян, про варваров, причем он знает даты, названия, кто с кем воевал и когда. То есть, я не могу сказать, что у хоккеистов какой-то узкий кругозор. Думаю, что это больше к стереотипам относится. У кого-то можно про компьютерные игры спросить, у кого-то еще про какие-то направления. Каждый все равно чем-то параллельно занимается и интересуется.

Я не акцентировал внимание на зарплате 

А как реагировали твои родители, они относились к хоккею серьезно?
Они вообще максимально ответственно подошли к вопросу, любя меня как сына. Они меня полностью поддержали, какие-то советы мне давали, ну а потом, когда я каких-то мини-успехов достиг к тем же шестнадцати-семнадцати годам, и мы эту тему поднимали, родители говорили - конечно же, мы не думали, что ты профессионально займешься этим делом, потому что двенадцать лет - это, конечно, поздноватисто. Так вот получилось.

В каком возрасте ты получил первую зарплату?
(задумался) Я думаю, это что-то вроде стипендии было в школе, лет в 16-17, уже ближе к выпуску. Не скажу, что я на этом как-то акцентировал внимание, я просто любимым делом занимался.

А первая приличная зарплата была уже в МХЛ.
Ну да, когда первый профессиональный контракт подписал, тогда и получил, соответственно.

 

На что потратил?
Да не скажу, что я прямо на что-то ее потратил. Вообще не помню. То есть, у меня не было задачи прямо деньги тратить. Что-то отложил, что-то... ну, может, в кафе сходил в тот день. Не знаю (смеется). На самом деле, тяжелый вопрос, я даже не запомнил тот момент.

Получается, ты в то время еще толком не собирался быть профессиональным спортсменом, и вдруг начинаешь зарабатывать на этом, как оно, прибавило решимости?
Конечно, это хорошее чувство, когда ты в 17 лет уже можешь на какие-то свои затраты заработать. Все-таки это круто. Не брать у родителей денег, а где-то пойти и самому свои деньги потратить. Это дает больше свободы, все равно, другое ощущение, когда ты тратишь именно собой заработанное, а не родительские деньги. В этом плане да, полегче, покомфортнее стало.

Главный тренер «Трактора-1998» Владимир Глинкин рассказывал несколько лет назад, что он общается с классной руководительницей своих хоккеистов, контролирует их успеваемость - вплоть до того, что не ставит в состав игрока, получившего двойки. Это правда?
Ну, чтобы не ставить в состав - я такого не припомню, но поскольку школа, в которой училась команда, находилась рядом со стадионом - да, они постоянно контактировали, и если какие-то вопросы по учебе возникали, их достаточно быстро ставили, скажем так, во главу угла. То есть, это было неотъемлимой частью жизни спортсмена в таком юном возрасте. Учеба ведь никуда не уходит из-за того, что ты спортсмен, это все должно сопутствовать.

И ты нормально учился?
Ну, в школе, по крайней мере, на сто процентов. У нас, на самом деле, много неглупых ребят, кто потом хорошо сдал ЕГЭ, и по знаниям все очень прилично. Я думаю, это уже от самих людей зависит.

Драться - дело последнее, но если будет нужно - вообще без вопросов

Ты много разговариваешь на льду с игроками?
Я считаю, что должна быть золотая середина. Не надо с этим перебарщивать, ведь если ты начинаешь кричать постоянно, ты можешь создать суматоху - и им становится некомфортно, и ты сам начинаешь отвлекаться. Думаю, что должно быть нечто среднее, краткие такие подсказки, которые им помогают. Надо эту вот грань держать - то есть, и не совсем молчать, потому что ты все равно видишь больше и где-то можешь им помочь, но и не кричать в ухо каждому, что он должен делать, потому что это их сбивает. Мы это обсуждали с командой. 

У тебя не бывает злости на защитников после пропущенной шайбы? Когда они ну откровенно провалили момент, а ты вообще не виноват.
Знаешь... Бывает, что где-то расстраиваешься, можешь злиться на кого-то в какой-то короткий промежуток времени. Но потом-то все равно ты понимаешь, что это игра, что все ошибаются, и моя работа - их ошибки подчищать. То есть, я не могу говорить, что вот, он ошибся, он плохой, наоборот - он ошибся, и тут уже моя задача его выручить и свою работу сделать. Тут, как бы, одно - неотъемлимая часть другого. Конечно, бывают какие-то такие эмоции не самые положительные от пропущенных голов после чьих-то прямо-таки грубых ошибок, но, тем не менее, в первую очередь претензии к себе предъявляешь больше, чем к ним.

В общем, ты им не высказываешь. Или бывает?
Думаю, что мы все-таки в диалоге правду находим. Если мы все какие-то ошибки совершаем, и у нас царит недопонимание, то мы потом садимся, моменты разбираем и думаем, как нам в следующий раз сыграть. В этом плане у нас все неплохо, есть диалог, анализируем моменты, где мы ошиблись.

Как ты относишься к эксцентричным вратарям вроде Барри Браста? Выйти из ворот, поговорить с судьями, клюшку об лед разломать...
На самом деле, почему бы и нет. Во-первых, у каждого свой стиль игры, во-вторых, каждый же профессиональный спортсмен... по крайней мере, большая часть - получает удовольствие от хоккея, а уж что ты делаешь, когда играешь, - тут уж от тебя зависит. Если тренер к тебе претензий не имеет, то пожалуйста, выходи из ворот, отдавай передачи, народ заводи, тут уже у кого какой стиль, кому что помогает, главное, шайбы не забывать останавливать, и все. А у меня все-таки больше такой, спокойный характер. Да, бывают где-то всплески эмоциональные, но все-таки стараюсь спокойным быть на льду.

А подраться не хотелось бы?
 Честно, я об этом думал (смеется). Но не предоставлялось никак ситуации. На самом деле, это дело последнее, но если где-то нужно будет за команду постоять, будет такой момент, то вообще без вопросов.

Не скажу, что «Челмет» плохо играл, просто не хватало каких-то мелочей

В начале сезона «Челмет» провалился в серию поражений. Что происходит в команде в такие моменты?
Я думаю, что у всех команд одно и то же чувство: нужно переламывать ситуацию, выбираться из этой черной полосы. Не скажу, что мы плохо играли, когда была вот эта длинная серия поражений, просто где-то чего-то не хватало, каких-то мелочей, и это все накладывалось, накладывалось, и, к сожалению, все это подзатянулось, мы потеряли очень много очков. Но, когда мы потом выиграли, мы просто почувствовали уверенность в себе и уже начали потихоньку набирать очки. То есть, на самом деле тяжело, когда в эту яму попадаешь, и все понимают, что из нее нужно максимально быстро выбираться.

Не бывает такого, что устаешь проигрывать, и даже на работу не хочется идти?
Нет, на самом деле, такого нет, наоборот - хочется приходить и доказывать, что все это ошибки, что мы не хуже других.

Что сделал Алексей Тертышный, когда впервые пришел в раздевалку, что он сказал?
Он в первый день пообщался с командой, сказал, что в коллективе будет царить диалог. Он нас чуть-чуть подразгрузил и эмоционально, и физически, то есть, где-то мы отказались от льда, походили в зал, где-то, наоборот, игровую сделали, чтобы эмоционально, скажем так, нам головы разгрузить. Вот, и потихоньку-помаленьку команда в себя пришла.

Нужно постоянно доказывать, что ты лучше другого

В молодежной сборной с тобой играют Алексей Мельничук и Михаил Бердин - что они за вратари?
С Бердиным мы играли вместе в команде U18 один сезон. Габаритный вратарь, быстрый, он сейчас в USHL уехал играть. Не скажу, что мы прямо тесно с ним общаемся, но, в принципе, у нас неплохие взаимоотношения были по сборной. Ну а Мельничук - мы с ним вот буквально познакомились на предыдущих сборах в Финляндии, хороший такой, добрый парень, есть, о чем поговорить, у нас полное взаимопонимание.

Претендуешь на роль первого номера?
Это на самом деле вообще все… скоротечно. Сегодня ты первый, завтра не первый, то есть, ты постоянно должен выходить и доказывать свой уровень, игрой доказывать, что ты лучше другого. Нет такого, что кто-то первый, кто-то второй - кто на данный момент будет лучше, тот и будет играть.

Но год назад Валерий Брагин перед МЧМ сказал, что первым номером будет Илья Самсонов, и только одну игру дадут кому-то из сменщиков. Ожидал, что сыграть дадут именно тебе?
Ну, начнем с того, что для меня было большой честью вообще туда поехать. Потому что ребята на год старше, и для меня это было как вызов. И не нужно забывать о том, что у Ильи Самсонова на тот момент было гораздо больше опыта и регалий, и его роль как первого номера особо и не оспаривалась. А моя задача была - просто работать, брать от этого по максимуму, для меня это был отличный опыт - тренироваться с ребятами, которые уже на тот момент играли в КХЛ. Я старался по максимуму из этого выжать и показывать лучший хоккей. И я рад, что на чемпионате мира довелось сыграть именно мне. 

Вратарский коллектив - это мини-секта, семья в семье

Твой ник в Инстаграме - deputat_goalie77. Почему депутат?
Это к Диме Алексееву (защитник «Белых Медведей» - прим.) все вопросы, потому что, когда я приехал в юниорскую сборную, лет в 16 это было, он как-то решил меня Депутатом назвать. Я не знаю, с чем у него это проассоциировалось, но москвичи тему подхватили, и потом в юниорке так меня и называли (смеется). То есть, от этого все и пошло, это не я придумал.

А вообще, ты любитель посидеть в соцсетях?
Во время наших долгих поездок, когда нужно время скоротать, то почему бы и нет. При таком количестве разъездов это вещь достаточно полезная - хотя бы поездки не так долго тянутся.

«Челмет» в основном на автобусе путешествует?
Там от поездок зависит. Если сильно большие расстояния, то все-таки больше самолетом, а если в пределах своего региона, например, километров 700 - то почему бы на автобусе не скататься. Хотя, 700 - это я, может, преувеличил, но 500-550 километров мы ездили спокойно, для нас это привычное дело.

У тебя неспортивная семья?
У нас никто не связан с профессиональным спортом, но именно в плане спорта по жизни - он достаточно большую роль играет. Мне отец прививал с детства спортивный образ жизни, он сам играл в любительский футбол, любительский хоккей, все это было неотъемлимой частью его детства, и мне тоже это постоянно сопутствовало. Это был спорт для себя, для здоровья, он все равно необходим хоть в какой-то мере. Я не говорю, что профессиональный, но все равно для человека хоть какая-то физическая нагрузка важна, и у нас всегда с этим все нормально было.

И ты именно с этим настроем и занимался большую часть жизни.
Да, мне просто нравилось и в футбол бегать в детстве, и еще чем-то заниматься таким активным.

Тебя привлекают в «Трактор»?
Я съездил с ними на сборы, поиграл чуть-чуть на турнире Ромазана. А потом я в Высшую лигу вернулся, и мы здесь своими задачами занимаемся. У нас с «Трактором» график чуть-чуть расходится, и не всегда получается с первой командой тренироваться.

Павел Францоуз, Василий Демченко - нормальные ребята?
Да, у нас вообще вратарский коллектив классный, это как семья в семье. Мы постоянно одними и теми же общаемся, я бы еще вратарских тренеров сюда присоединил. Потому что мы такая мини-секта, я бы так назвал. Все равно специфика работы одна, какие-то общие интересы, вратари в большинстве случаев всегда между собой дружно общаются.
                                                                                                                 Пресс-служба ВХЛ

29 ноября 2017
Все статьи