Никита Тертышный: Надо рвать всех в ВХЛ, подниматься в таблице

Никита Тертышный: Надо рвать всех в ВХЛ, подниматься в таблице

В октябре у «Челмета» сменился главный тренер – прежний наставник Алексей Тертышный отправился на повышение в «Трактор», и его место занял Равиль Гусманов. С новым «рулевым» челябинцы провели успешную выездную серию, выиграв три матча из четырех, и вернулись домой с 7 набранными очками из 8 возможных. Об этом выезде, атмосфере в команде, о дисциплине, режиме и многом другом рассказал 20-летний нападающий Никита Тертышный, сын прежнего главного тренера. 

«И за себя, и за отца»

Обычное дело, когда команда ловит кураж после перестановок в тренерском штабе, у вас так и произошло?
Я не сказал бы, что это кураж. Мы много работали на предсезонке, готовились. В начале чемпионата нам где-то не везло, просто так отдавали очки, но на самом деле мы давно уже должны были выдать такую серию. Может быть, приход Равиля Мидехатовича как-то добавил уверенности, мы встрепенулись немного.

После первой игры у руля «Челмета» Гусманов признался, что у него было некое волнение, мандраж, это было заметно для команды?
Честно, вообще не заметно… Да по нему вообще ничего не заметно! Очень спокойный человек. Конечно, может прикрикнуть, не без этого, но по нему никогда не скажешь, что он где-то волнуется или переживает.

Вы обыграли в Питере «СКА-Неву» и «Динамо». Есть особая мотивация на такие звездные команды?
Не особенно. Конечно, нет такого, что «вот мы сейчас выйдем и легко выиграем», на них все настраиваются, в том числе и мы. Но для нас это были обычные игры, такие же, как предыдущие, мы просто разобрали соперника, подготовились, вот и все.

Вратарь у вас, Никита Подскребалин, делает по 46 сейвов за игру, правда, он молодец?
Ну да, Никита блеснул на этом выезде. Он очень добавил по сравнению с предыдущим годом. В том сезоне у него было мало игровой практики, всего шесть игр в МХЛ. Думаю, он психологически как-то поднатаскался за это лето, поработал, и к сезону пришел совсем другим вратарем, если честно. Главное, сейчас его не перехвалить, а то у нас домашняя серия… Но мне очень понравилось, как он сыграл на этом выезде.

Ты в одном интервью сказал – «ненавижу, когда не забиваю, не набираю очки». Сейчас доволен своей статистикой?
Ну, статистика уходит на второй план, когда нужны победы, нужно забираться выше в таблице. У меня и в том году начало сезона немного не задалось, только в середине сезона начал набирать очки. Сейчас я тоже забуксовал в начале, но теперь все хорошо, почувствовал уверенность после забитой шайбы и передач.

Болельщики пишут в интернете, что всю вашу тройку пора привлекать в «Трактор». Вы еще не тренировались с командой КХЛ?
Тренировались, и в прошлом сезоне нас привлекали на тренировки, Саня Подкорытов вообще прошел летние сборы с «Трактором» в этом году. А мне сказали, что буду пока играть за «Челмет». Это не важно, езжу я в «Трактор» или нет. Если поднимут туда – будет хорошо. Не поднимут – тогда здесь нужно рвать всех, всех обыгрывать, набирать очки, подниматься в турнирной таблице. Хочется закончить сезон на первом месте!

Не могу не спросить, каково было тренироваться под руководством родного отца?
Я думал, что будет легче, а оказалось все наоборот. На мне лежал двойной груз ответственности. Получается, если ты играешь и не показываешь какой-то результат, все начинают говорить, что ты в составе по блату… В прошлом году такое проскакивало, в интернете писали, было неприятно. Поэтому на мне двойной груз, надо вдвойне стараться, работать, показывать двойной результат, ведь я играю и за себя, и за отца. Может быть, то, что отца подняли в «Трактор», – это даже лучше для меня, ушла какая-то нервозность, стало чуть полегче в психологическом плане. А для папы это будет большой опыт, тем более, он уже работал в КХЛ, в штабе «Куньлуня», так что, думаю, все идет, как надо. 

Мне показалось, что он как-то огорчился, что пришлось покидать «Челмет».
Да все огорчились, потому что столько работы было проделано, мы только сплотились, была такая семейная атмосфера в команде, все друг за друга. Так все говорят – «мы друг за друга», но у нас действительно так было, имею в виду, что помогали друг другу и в игре, и в жизни, шутили на тренировках. Такой командный дух был у нас… Он и сейчас есть, просто сейчас мы чуть притираемся с новым тренером Равилем Мидехатовичем. 

А вообще в твоей жизни знаменитая фамилия, такая династия за плечами – это было плюсом или минусом для развития карьеры?
Не знаю, плюс это или минус, но… У меня с детства как-то другого пути не было, кроме хоккея. Нет, меня особо никто не напрягал, не заставлял, что вот, ты должен стать хоккеистом. Хочешь  –занимайся, не хочешь  – не занимайся. Просто так сложилось, что я все детство провел в раздевалках. Тогда еще Суперлига была, отец играл в «Магнитке», и если он брал меня на тренировку с собой – можно сказать, день удался. Всю жизнь так было. А что касается династии… Это, опять же, двойной груз, ведь нас всех сравнивали. Дядя Сережа поиграл за океаном, потом здесь у него хорошая карьера была. Отец тоже здесь очень хорошую карьеру провел. Мне нельзя понижать планку, так сказать. Но я не сильно обращаю на это внимание. Я Никита, не Алексей, не Сергей, у меня своя жизнь, свой путь будет, вот.

Твоего отца в интервью восьмилетней давности спросили про тебя, и он сказал такую фразу: «Никита – настоящий фанат, больной хоккеем человек». Эта характеристика все еще в силе?
Это да, так и есть. Мне еще с детства не только отец, но и тренеры говорили: если хочешь, чтобы что-то получилось  – нужно жить хоккеем. Да, наверно, я «больной человек». Мы всегда с тренировки приходим – отец смотрит хоккей, и я смотрю хоккей.

Вы смотрите хоккей в свободное время?
Да. Смотрим, разбираем игры КХЛ, НХЛ, разговариваем с отцом. Очень интересно, на самом деле, потому что он мне какие-то нюансы подсказывает, которых я не знаю, в этом у меня даже какое-то преимущество есть – что я могу подойти, спросить совета, и ему есть, что рассказать. И с дядей Сережей тоже. Он меня вообще научил «щелкать». А отец поставил мне катание.

Это заметно. Даже не видя твоей фамилии, можно догадаться, чей ты сын – у вас очень похожа манера катания.
Я бы не сказал, что похожа, все-таки у отца было очень великолепное катание. Он мне чуть-чуть это передал, конечно, но не настолько похоже… Он же вообще на фигурных коньках в свое время начинал.

Серьезно?
Да, и мне кажется, именно из-за этого у него такое катание. Как-то так получилось у него. А я многое перенимаю у всех, у отца, у дяди, и поэтому у меня есть какая-то своя индивидуальная нотка. 

«Перед игрой живем на базе»

Ты весной отдыхал в Дубае, судя по странице в Инстаграме.
Да, уже четвертый год летаем туда отдыхать, очень нравится. Я не сторонник отдыха с клубами, какого-то «движа», мне надо так – с утра позавтракал, и на лежак до вечера. Полежал, поужинал, поспал – вот и все. Ну, может быть, по магазинам съездить еще, по моллам, и обратно на лежак.

Говорят, там такое пекло, что из отеля не выйти.
Ну, под зонтом на лежаке нормально. И в апреле там не такая уж жара. Это потом, летом начинается – плюс сорок, вообще жесть, мы один раз так прилетели, ужас был. А весной хорошо, я бы и в следующем году туда полетел.

А с кем проводишь отпуск?
Я с семьей всегда летаю. Потому что в сезоне я не так много вижусь с мамой, с братом, с отцом-то понятно. Поэтому хочется летом побольше времени провести с ними. Еще с ребятами, с Ильей Карпухиным и Аркадием Шафигулиным, слетал на Кипр на недельку, а потом уже с семьей в Дубай.

Расскажи про режим дня хоккеиста, сколько у вас тренировок, во сколько встаете?
Сбор у нас обычно в десять утра. Или в три часа дня – если прилетели из поездки накануне, нам дают выспаться. Сбор, «земля», тренажерный зал, затем лед. И все, потом обедаем и идем отдыхать. А по ходу домашней серии в десять собираемся, и все точно так же – зал, лед, обед, свободное время. Полдня свободно, грубо говоря.

Обычно хоккеисты говорят, что у них нет свободного времени, а так посмотришь – два часа утром поработал, два часа вечером…
Ну, это больше про игровые дни говорится. Там вообще нет времени. Мы перед игрой живем на базе. Получается, потренировался вечером, едешь на базу, ночуешь там, наутро раскатка, затем снова спишь на базе, и вечером игра. Потом отпускают домой, а на следующий день опять в три собираемся, снова тренировка, и на базу – вот так по кругу все во время домашней серии.

База… Суровые у вас порядки.
Это нужно, чтобы был режим. На базе мы уже в десять в кроватях, отбой. Я думаю, так и надо делать, все-таки у нас команда молодая… Нужно держать нас в таком тонусе, под контролем, чтобы все были на виду, поэтому, я думаю, база – это наилучший вариант. 

У вас хотя бы телефоны не отбирают перед игрой?
Нет, конечно. Телефоны не отбирают. Что бы мы тогда на базе делали?

У меня тот же вопрос. На юниорском чемпионате мира, например, тренеры забирали у игроков телефоны за сутки до игры. И гулять не выпускали, так что оставалось только сидеть по номерам и друг на друга смотреть.
Да? Ничего себе. Даже не знаю… Можно в «Плейстейшн» поиграть, в карты. Но все равно это жестко как-то – за сутки телефоны забирать. Хотя, кстати, в молодежке у нас было подобное. Не за сутки, конечно, а именно перед игрой – мы приходили в раздевалку и складывали телефоны в отдельную такую коробочку. Их уносили, чтобы никто не отвлекался.

А в «Челмете» за вами жестко следят в плане дисциплины вне льда? Что выкладываете в соцсетях, как отдыхаете…
Да, это все обговаривается еще в начале сезона. Что будут неприятности, если нас увидят после одиннадцати в каких-то злачных заведениях, или если выложим что-то не то, или с алкоголем нас увидят. Но я не приверженец алкогольных напитков, как-то не нравится это, так что, мне все равно.

«В школе дебоширили нормально»

Скажи, бронзовая медаль, выигранная в прошлом сезоне с «Белыми Медведями», много для тебя значит?
Конечно, для меня это первое такое достижение. В школе мы выигрывали всякие награды, но именно на профессиональном уровне это первая медаль. Думаю, бронза МХЛ – хороший результат для нашей команды. Когда мы только пришли в МХЛ, ребята 98-го года, мы были очень сырые еще. В первом сезоне – тогда еще Анвар Гатиятулин был тренером – мы вообще не попали в плей-офф. И все говорили – вот, зачем подписали столько народу 98-го года. Много плохого про нас говорили. А в следующем году мы набрались опыта, пришел Максим Смельницкий, была тоже такая семейная атмосфера в команде, как сейчас в «Челмете». Как-то расслабились психологически, раскрепостились. Зашли в плей-офф, но вылетели в первом круге, хотя вытащили серию с 0:2… Очень обидно было. Сил не хватило. А в прошлом году мы хорошо подготовились на предсезонке, хорошо провели чемпионат, без спадов, и в плей-офф прошли два круга, выиграв серии 3:0. Ну, а в полуфинале против «СКА-1946» мы, возможно, оказались не готовы к такому активному хоккею, чего-то нам не хватило. Поэтому – бронза. Конечно, хотелось золота. Но и третье место – очень хороший результат, мы были довольны. 

Ты еще проходишь в МХЛ по возрасту, сыграешь там, если позовут?
С удовольствием поиграю, если отправят туда. Главное – не испортить… А то бывает так, что спускают старших из Вышей лиги в МХЛ, вроде бы, на помощь, а ничего не меняется, даже хуже еще становится. Вот не хотелось бы, чтоб так получилось. Хотя, в прошлом сезоне у нас неплохо получалось, когда из «Челмета» ездили играть в МХЛ, концовку сезона вообще, практически, командой ВХЛ там доигрывали.

Про «хоккейные классы» в общеобразовательных школах ходят легенды, ты ведь тоже в таком учился?
Да. Я в пятом классе приехал сюда, до этого учился в других городах, и мне сразу сказали – иди вот в эту школу, там спортивный класс, там будут поблажки, можно отпроситься в поездки и так далее. У нас был очень крутой класс, вся наша команда была там.

Творили всякие безобразия?
Ну… дебоширили нормально. Много чего бывало. Но зато нас все любили, даже если мы и натворим чего-нибудь – нас наругают, а потом такие – ладно, прощаем, учитесь дальше. Помню даже, мы неделю в школе не появлялись…

Всем классом?
Нет, нас было пять человек. Мы тогда играли за «Белых Медведей», тренировки были на арене «Трактор», это довольно далеко от дома для нас. И нам с ребятами приходилось пораньше уходить с уроков, ехать на маршрутке на арену, чтобы успеть на тренировки. И вот мы как-то пришли в школу, а там контрольная, мы не готовы были, и мы сказали: вот, у нас тренировка, мы уходим, а на самом деле тренировка только вечером была. Весь день болтались где-то. На следующий день пришли, и что-то тоже неохота на уроки было, и потом вот так и прогуливали день за днем… Через неделю все выяснилось, и тогда нам таких вставили, конечно, люлей. Докладную писали. Так мы еще и в докладной наврали, потом и это выяснилось, и нам вдвойне прилетело… Но, на самом деле, весело было. И учились нормально, ЕГЭ сдали, школу все спокойно закончили и поступили учиться в университеты. Совсем двоечников у нас не было.

19 октября 2018
Все статьи