ВХЛ. Никита Подскребалин: Это некультурно – бить человека блином, который весит два килограмма

ВХЛ. Никита Подскребалин: Это некультурно – бить человека блином, который весит два килограмма

Вратарь «Челмета» провел первый полноценный сезон на взрослом уровне – в сентябре дебютировал в ВХЛ, быстро заработал статус основного голкипера команды и отыграл в итоге 28 матчей. На финише «регулярки» он получил травму, челябинцы доигрывали без него, и им не хватило чуть-чуть до выхода в плей-офф. В большом разговоре с пресс-службой ВХЛ Никита Подскребалин подвел итоги сезона, рассказал о том, как важно держать эмоции под контролем, когда ты вратарь, и поделился историей о своем необычном хобби. 

Хотелось бы сказать слова благодарности нашим болельщикам. Они поддерживали нас на протяжении всего сезона, и не важно, поражения были или победы, они постоянно оставались с нами, и на выезды тоже ездили. Также руководству хотелось бы сказать спасибо за условия, за все, и за поддержку, и за форму, и все остальное, - начал Никита.

Ты не играл с 22 января, расскажи, что случилось?
В игре с Орском получилась такая ситуация - в первом периоде я дернул ногу, сначала не почувствовал, поиграл еще половину второго периода. Потом все-таки решил поменяться с другим вратарем, это и тренерское решение, и мое, можно сказать. Боли особо не было. А утром я проснулся в поезде, спрыгнул со второй койки и почувствовал, что моей ноге какой-то трындец наступил…. Вот и получилось, что я пропустил два месяца и сейчас лечусь.

Грустно.
Ну, такое бывает. Травмы – это часть жизни спортсмена, главное – нужно правильно подойти к этому, правильно вылечиться, и тогда все будет нормально.

В игру пришлось входить двум молодым вратарям – Селиверстову и Мыльникову, как они вписались?
Они молодцы, нельзя сказать, что они такие молодые – один на год младше меня, второй на два года, почти ровесники. Они здорово справились, хорошо вошли в коллектив, показали отличную игру, я считаю. У нас вообще в этом сезоне была чехарда с вратарями, особенно в конце. Я получил травму, Влад Сухачев выбыл, Кузя (Кирилл Кузьмин – прим.ред.) тоже выбыл, и пришлось подключать молодых вратарей из МХЛ. Но, повторюсь, год-два – это не такая большая разница в возрасте, мы все равны. 

Но ты зато опытный. Можешь советы давать.
(рассмеялся) Ну какой опытный, это мой первый сезон в «Вышке»! 

Скажи, тренеры как-то объясняют выбор вратаря на матч? Говорят, почему играешь именно ты или кто-то другой?
Нет, такого нет. Да и я не такой человек, который будет подходить, что-то высказывать, если поставили Влада или другого парня. Это тренерское решение, значит, так надо. Я не буду говорить тренерам или звонить агенту с претензиями – почему я не играю. Надо работать на тренировках, использовать шансы, которые тебе дают. Например, если первый вратарь неважно начал игру, и его меняют – вот шанс, и если ты его используешь, то тебе дадут сыграть в следующем матче.

«Челмет» три раза за этот сезон менял главного тренера. Эти перестановки сильно повлияли на команду?
Я так скажу, все ситуации повлияли на игру – и тренерские замены, и вратарские, и вообще ротация с игроками «Трактора». Все это вместе дало такой вот результат. Не совсем, конечно, такой, которого мы ждали. Мы хотели попасть в плей-офф, бороться за кубок, но так вот получилось. Это жизнь…

У вас было какое-то собрание, разбирали итоги сезона?
Не совсем собрание, так, нам сказали, что мы неправильно сделали, где надо было подтягивать, а где наоборот сбавить темп.

Сильно ругали вас?
Нет (улыбнулся). Сказали все по делу. Команда взрослая, как бы, все понимают, что тут не детский сад, надо следить за собой, своим здоровьем, своей игрой. Если плохо играешь – будешь сидеть на лавке, а если ты в составе – значит, играешь хорошо.

Я вежливо отношусь к судьям: «Товарищ судья...»


У «Челмета» не было ни одного «лимитчика» по возрасту, все молодые, но по ходу сезона перешел из «Трактора» Сергей Сентюрин, который старше вас всех на 10 лет. Помогал вам?
Я с Серым знаком еще с того сезона, мы часто с ним жили, когда я с командой КХЛ путешествовал по России. Хороший парень, доброжелательный, с юморком, приняли его вообще нормально, все уже, в принципе, его знали. Видно, что человек опытный, поигравший и в ВХЛ, и в КХЛ. Он подсказывал пацанам, всем помогал советами, даже вратарям.

Ты с «Трактором» периодически ездишь на выезды, тебе это что-то дает?
В этом сезоне мало получилось таких поездок, я всего дней одиннадцать-двенадцать с ними провел за сезон. Конечно, хотелось бы больше. Очень хочу поехать на предсезонку с «Трактором», почувствовать этот уровень, к чему вообще надо стремиться, к чему надо быть готовым. Может быть такая ситуация, что кто-то из вратарей неважно себя почувствует, и тогда мне скажут – будь готов.

Ты эмоционально ведешь себя на льду, часто доводилось видеть, как ты закипаешь и бьешь клюшкой по борту, например.
Я стараюсь внутренне себя контролировать, но да, возникали такие ситуации, когда эмоции перехлестывали. Мне парни делали замечания – вот, ты себя начал плохо вести. То есть, не плохо себя вести, а потерял контроль над собой. Такие моменты, бывало, давали и положительный исход, а бывало, что отрицательный. Я буду думать над этим, поработаю над своей психологией в отпуске.

А я надеялась, что наоборот – ты так зажигательно действуешь, что вот-вот и драку в твоем исполнении можно будет увидеть.
(улыбнулся) У меня есть такая мечта… То есть, не мечта, не цель, но я думал об этом. Я не такой человек, который будет драться, бить кого-то клюшкой. Но если вратарь соперника подъедет ко мне и скажет – давай, сбрасывай краги, то я не буду убегать и прятаться – «не бейте меня, пожалуйста». Я приму вызов.

Некоторые вратари и на полевых игроков кидаются с кулаками.
Нет, такого я не буду делать. Это было бы некультурно с моей стороны - бить человека блином, который весит два килограмма, или клюшкой, которая весит тоже порядка килограмма. Для этого есть защитники и нападающие, которые за меня заступаются.

Им часто приходится это делать?
Да, бывает такое, что мне прилетает по рукам. В этом сезоне очень часто было. Вот мы играли с «Зауральем», 5:4 по буллитам вытянули. Так в той игре соперники постоянно били меня по рукам, я и судье говорил об этом. Защитники заступались. Я им после игры говорил спасибо. 

Не штрафуют тебя за обращения к судьям?
Так я же не в таком тоне разговариваю, чтобы мат на мате. Я к ним вежливо отношусь, «товарищ судья, обратите внимание на этот момент». Если меня бьют по рукам, прошу смотреть внимательнее, почему бы нет.

Иногда мы с Шафигулиным устраиваем поэтический баттл

Ты пишешь стихи и выкладываешь в Инстаграме. Расскажи, откуда такое необычное увлечение.
Не знаю, как-то так случилось, что эмоции нахлынули, рифма перла и перла, и я подумал, надо это записать. Стал писать потихоньку, писать, писать, возникали всякие ситуации в жизни неприятные – и я писал об этом…

Все стихи грустные до ужаса, прямо 50 оттенков депрессии…
Мне многие люди говорят об этом. Не знаю даже, просто так получается, такое вот лезет чувство. Я, кстати, не все выкладываю, у меня в Инстаграме штук 7-8, а на самом деле в заметках телефона штук 60 накопилось уже. Это за полсезона (улыбнулся). Получается, пишу и пишу, мне нравится, и мои родители к этому хорошо относятся.

А парни в команде не подкалывают тебя?
Нет, наоборот, говорят – почитай, почитай, что ты там пишешь. Я не один пишу стихи, кстати. Аркадий Шафигулин (нападающий «Челмета») тоже пишет, но он не выносит это на публику, а я выношу. Иногда мы с ним даже баттл такой устраиваем поэтический. Вот недавно сидели в ресторане – как раз у Шафигулина день рождения был. Я говорю - Аркаш, как у тебя там с поэзией? «Нормально, а у тебя как?» - «Ну, тоже нормально». – «Давай почитай». Друг другу зачитали, друг другу балл поставили, в итоге на ничью согласились!

Круто. А еще какие-то хобби вне хоккея у тебя есть?
Поэзия – это основное. Еще книги, бывает, читаю. Сейчас вот Робина Шарма начал читать, «Монах, который продал свой Феррари». Это тоже психологическая книга. Я же сейчас буду заниматься своей психологией.

Ты много говоришь о психологии, копаешься в себе. Не перегоришь такими темпами?
Не думаю. Надеюсь на это. Я считаю, что у любого спортсмена все идет в первую очередь от головы. Потом уже физические кондиции и прочее. Если голова будет хорошо соображать, если человек будет морально готов к разным ситуациям, спортивным и не спортивным, то он состоится в будущем положительно.

После поражений ты долго думаешь о неудаче?
Да, бывают поражения, которые вообще долго забыть не можешь. Было поражение в матче с питерским «Динамо», когда мы вели 2:0 и проиграли матч буквально за шесть минут - 2:3. Я очень долго об этом думал, потому что вроде и сам играл неплохо, и команду выручал, и вот, уже почти победа, и первый сухарик намечался, а тут такое. Я, наверно, дня три отойти не мог.

Лучший бомбардир этого сезона, Саша Тимирев из «Лады», рассказывал, что все еще переживает из-за поражения в финале Кубка Харламова пятилетней давности. Это же ужасно.
Конечно, это же финал, борьба за медали, которые очень важны для тебя. У меня тоже такое было. Это было в ЮХЛ, тоже финал. Не Кубок Харламова, конечно, это еще школа и такие, можно сказать, почти детские соревнования, но все равно. Мы проиграли тогда «Ак Барсу», я сидел вторым вратарем, играл Серега Мыльников как раз. Я потом долго думал об этом. То же самое в МХЛ в прошлом году – мы проиграли «СКА-1946» в полуфинале. Я тогда вообще не играл, на трибуне сидел, и все равно неприятно. Любые поражения – они неприятны, конечно, но бывают такие, которые в голове остаются надолго.

27 марта 2019
Все статьи