Алексей Петров: Челябинск – самый хоккейный город России

Защитник «Трактора» пообщался с порталом «Спорт день за днем».

В свое время Алексей Петров играл в одной паре обороны с бывшим главным тренером СКА Сергеем Зубовым. После Санкт-Петербурга хоккеист сменил несколько клубов, а теперь задержался в Челябинске, подписав с «Трактором» новый контракт. Годы, проведенные в питерской команде, Петров вспоминает с приятной ностальгией.

Николишин для нас был кумиром

Вы подписали новый контракт с «Трактором»…

Да, на год. Переговоры не были сложными. В Челябинске мне нравится коллектив, тут семейная атмосфера. Получаешь удовольствие, когда на работу приходишь. Тем более здесь трудится Геннадий Федорович Цыгуров, человек, который много сделал для меня и которому я очень благодарен. Челябинск — самый хоккейный город в России. За«Трактор» болеют все — от маленьких до стареньких. Консьержи в подъезде спрашивают, как сыграли. Если проиграли, расстраиваются: «Что ж вы так?» И болельщики, конечно, требовательные. «Трактор» здесь не просто хоккейная команда.

Было обидно, когда вас называли протеже Андрея Николишина?
Обидно, не обидно — все равно. Просто у нас с ним общий тренер— Виктор Богатырев. Сам я родился и начал заниматься хоккеем в Ухте. Он разглядел во мне что-то и пригласил в Воркуту. Взял в семью и воспитывал вместе со своими детьми. До сих пор общаюсь с Виктором Васильевичем, он мне как второй отец. Естественно, Андрей Николишин был кумиром для нас, юных хоккеистов.

Очень много говорится о сумасшедшей «предсезонке» Николишина. Это было?
Серьезные нагрузки были — это да. Но лично я уже проходил нечто подобное с Владимиром Крикуновым и Геннадием Цыгуровым. Конечно, упражнения у всех разные, однако в плане тяжести было примерно так же. Но наша задача — выходить и выполнять то, что от нас требует тренер. Все это отговорки в пользу слабых. Надо с себя спрашивать, а не сваливать все на тяжелую «предсезонку».

Другая легенда — конфликты главного тренера с игроками. Это тоже только слухи?
Никаких конфликтов не было. По крайней мере я этого не видел. Андрей Васильевич приходил на работу, старался. Николишин поиграл в сборной, в НХЛ, у него есть свое видение хоккея. Но такова тренерская доля: если не даешь результат, то рано или поздно уволят. К тому же у «Трактора» был тяжелый календарь. За два месяца получилось тридцать игр плюс перелеты, а паузы не было. А ведь сентябрь и октябрь — главные в чемпионате, после них становится ясно, на что команда может рассчитывать. Где-то уверенность пропала, подкосила еще игра с «Магниткой», когда неправильно гол засчитали. Все это тоже откладывает отпечаток. Но к концу сезона у нас сформировался настоящий коллектив, команда стала побеждать — это заслуга Николишина в том числе.

Смит повесил мне на клюшку пятикилограммовый блин

Не жалеете, что отменили Кубок надежды? Вы ведь играли в нем один раз…

Нет, я против этого турнира. Мотивация полностью отсутствует. Когда вылетаешь из Кубка Гагарина, никакой другой трофей уже не нужен. Да, закончили в феврале, но и начали еще в августе. Хотя непривычно, конечно, завершать сезон так рано. Сейчас смотришь плей-офф — завидно, хочется тех же эмоций.

СКА — особенный клуб в вашей карьере?
С теплотой вспоминаю три года, проведенные в Петербурге. У меня там два сына родились. Город красивый, люди воспитанные… «Фартануло» мне, что я оказался в СКА, поиграл с действительно великими хоккеистами. Когда только появился в команде, просто в шоке был. Вот Сергей Брылин ходит, а он ведь три Кубка Стэнли выигрывал! Конечно, сначала «потряхивало» немного, потом уже привык.

С Сергеем Зубовым ведь в одной паре играли?
Да, тридцать пять игр вместе сыграли. Такой мастер, руки просто золотые. Это один из лучших советских и российских защитников. Я даже не понимал, как он некоторые вещи делает. С разворота подкидки в центр отдавал. Мелочи игровые подсказывал: «Встань здесь, будешь бросать». Я встал, он отдал передачу — и я забил. Классный мужик, позитивный и порядочный. Сейчас слежу за его тренерской карьерой. Кому еще, если не ему, еще возглавить СКА? Интересно, что у него получится. Желаю ему удачи.

Вы попали на то время, когда в Петербурге был культ иностранных тренеров...
Когда я попал в СКА, там работал Барри Смит. Потом был Айван Занатта. Его поменяли на Вацлава Сикору. И наконец, Милош Ржига. Да, одни иностранцы. Это было действительно интересно. Что говорить, если Барри Смит работал в «Детройте» вместе со Скотти Боумэном? Один раз он увидел, что я катаюсь с клюшкой на весу. На следующей тренировке повесил мне на клюшку пятикилограммовый блин. И так я катался пять минут. Такой у него был воспитательный процесс. Очень понравилось мне работать с Барри Смитом. Как-то приезжал и его брат, тренер по физической подготовке, совсем по-другому они работают. Хотя можно отметить и российских специалистов в СКА. Например, там работал Сергей Черкас — очень хороший, грамотный тренер, мы с ним еще в молодежной команде СКА пересекались.

Ржига никогда не кричал на хоккеистов, только на судей

Барри Смит производил впечатление человека без единой эмоции...

Его как-то спрашивали, почему он так спокойно стоит на лавке. Барри Смит ответил, что один раз в «Детройте», когда он был помощником Боумэна, начал сильно радоваться заброшенной шайбе. Скотти Боумэн ему говорит: «Тычто творишь? Ты ведь не группа под­держки».

Милош Ржига — противоположность?
Да, полная противоположность. Как в жизни, так и в тренировочном процессе. Барри Смит был больше тактик, а Ржига — мотиватор. Но эмоциональность бывает разная, он никогда не кричал на хоккеистов, даже если они плохо играли. Только на судей. А если тренер постоянно орет на игроков, ничего хорошего в этом нет — они только зажимаются.

А как насчет Айвана Занатты?
Классный мужик, постоянно на позитиве. Очень понравился как человек. Сначала он был помощником Барри Смита. Как главный тренер поработал всего лишь два месяца, старт не задался, и его уволили. Но за это время, конечно, команду не построишь. Все-таки оценивать работу надо в конце сезона.

Руководителям СКА никогда не хватало терпения...
Их можно понять, в команду всегда вкладывались большие деньги. Когда СКА проигрывает, естественно, происходит отставка. Звезды в составе были, поэтому все ждали суперигры. Но в каждом клубе КХЛ есть хорошие хоккеисты. Чтобы построить настоящую команду, нужно время.

Главный вопрос: почему у тренеров-иностранцев в СКА ничего не получилось?
Был один очень хороший сезон. Но СКА не повезло с календарем. Мы заняли первое место в Западной конференции. Команда была на ходу, по десять побед подряд штамповали, и тут перерыв на Олимпиаду. Почти месяц без игровой практики, и, получается, попадаем на рижское «Динамо». Аони практически в полном составе в Ванкувере выступали. Одну игру рижане выиграли, вторую зацепили… Тогда первый раунд был до трех побед. Если бы не было этого перерыва, СКА далеко бы прошел.

Самая знаменитая легенда о СКА— это проклятие дворником Максима Сушинского. Вы в команде это обсуждали?

Нет. Может, в интервью кто-то несколько раз пошутил. Никто в это не верил. Какой смысл тогда был выходить на лед? Над командой довлел только результат. В любом случае это «проклятие» сняли в прошлом году, выиграв Кубок Гагарина.

Я счастлив, что был в СКА


Возникало ощущение, что СКА — любимое детище Александра Медведева?

Александр Иванович вообще хоккей очень любит. Большое дело он сделал — ведь КХЛ благодаря ему и появилась. Иногда заходил в раздевалку, ругал. Хотя чаще всего подбадривал. По-настоящему болел за команду.

Матч с «Каролиной» для вас самый памятный?
Отличные воспоминания. Атмосфера была — класс! Полные трибуны нас поддерживали. К тому же мы еще и выиграли. Бросилось в глаза, что игроки «Каролины» были очень хорошо физически готовы. На высоченных скоростях играли, и было видно, что для них это обычное дело. Эрик Стаал — машина такая, высокий, мощный…

Вашу драку с Тимом Глисоном опубликовали на знаменитом сайте hockeyfights.com. Видели?
Нет, на этом сайте я не бываю.

Семьдесят шесть процентов пользователей сайта думают, что победил Глисон.
Пусть думают. Там драки как таковой и не было. Он пытался провоцировать Максима Сушинского, возникла стычка. Я наступил на свою клюшку, нога уехала — упал. Все быстро произошло. Я ведь не боец.

НХЛ больше не хочет проводить матчи с командами КХЛ. Боятся проиграть?
Не думаю, что с этим связано. Скорее всего, все упирается в финансовый вопрос. Они без выгоды сюда не поедут.

Обиды на СКА не осталось? Перед сезоном-2012/13 вас вернули из «Торпедо» и снова обменяли...
Я прошел «предсезонку», на турнир поехали — меня в «Атлант» обменяли. Не самая приятная ситуация. Но что делать, мы наемные работники. Никакой обиды быть не может. Я провел три года в отличной команде, мне довелось выходить на лед вместе с великими хоккеистами. Я счастлив, что был в СКА.

Не так давно все обсуждали заметку Райана Уитни о Сочи. Вы поиграли в этой команде, с какими эмоциями прочитали текст?
Я играл против Уитни еще в 2000 году на Турнире пяти наций. Выступал за юниорскую сборную России, а он — за США. Когда мы встретились в «Сочи», я вспомнил это: «Ты ведь четвертый номер? Помнишь, мы вас 4:1 тогда хлопнули?» Этот текст я читал. Конечно, он что-то преувеличил. Многие вещи для американца в России должны быть непонятны. Так же как и для русского человека в США. Может, кого-то курящего в больнице и увидел. Я не знаю, мы в другое время медосмотр проходили, он ведь позже в команду приехал.

А как насчет его заявлений о полу­пустом городе, зомби-апокалипсисе?
Полупустой — это Олимпий­ский парк. Там находится гостиничный комплекс. Конечно, когда туристы уезжают в сентябре-октябре, в глаза это бросается. Реально пусто— по крайней мере в Олимпийском парке. В Адлере, в самом Сочи все нормально.

Сочи — это рай для хоккеистов?
Там не может не понравиться. В ноябре везде уже зима, а в Сочи классно — солнце, тепло и птички поют.

Все новости