Константин Астраханцев: Хорошо, что мне не надо думать о новых контрактах в хоккее. У меня есть достойная работа, стабильность

Одна из главных звезд «Трактора» начала девяностых – о Цыгурове и Белоусове, чемпионатах мира и обычной жизни в Финляндии.

НАШИ ДНИ, ХЕЛЬСИНКИ, ЛОГИСТИКА

Вы уже долго в Финляндии, но о вашей современной жизни мало что известно. Расскажите, чем вы сейчас занимаетесь?
Я работаю в логистике. У нас организация работает в две смены. Моя начинается в половине шестого утра. Я просыпаюсь в половине четвертого, пью чай и смотрю телевизор – люблю утром узнать новости, узнавать, что творится в мире. Потом отвожу жену на ее работу. Еду на свою. А в половине второго моя смена заканчивается.

В чем именно заключается ваша работа?
Здесь в Хельсинки есть крупный логистический центр, откуда отправляются машины с различными товарами в самые разные уголки мира. Фуры приходят, их нужно собирать и отправлять в путь. Мне нравится. На работе меня уважают. Не за седые волосы, а за трудолюбие. Сейчас я зарабатываю логистикой. Счастлив, что все таки складывается, что прихожу на работу, что живу по средствам. Мы купили квартиру, купили машину. Все хорошо.

Что вас связывает с хоккеем, с Челябинском?
На самом деле многое. Во-первых – контакты с людьми из «Трактора» начала девяностых: Марком Моисеевичем (Винницким), Андреем Зуевым, Андреем Сапожниковым, Игорем Варицким. Жизнь нас развела, мы далеко друг от друга, но время от времени общаемся. Хотя я, конечно, стараюсь не беспокоить их лишними звонками, тот или иной звонок может оказаться не ко времени, не по ситуации. Чаще всего себя сдерживаю, чтобы не звонить. Потому что у каждого своя жизнь, своя профессиональная сфера.

Зуев всегда был таким жизнерадостным и позитивным, как сейчас, когда он в любой момент может позвонить с берега океана по скайпу?
Да, он всегда был таким «моторчиком». Помнит всегда дни рождения, не только меня поздравить, а может написать по электронной почте: «Костя, помнишь, что у нашего друга день рождения». Всегда в теме. Даже иногда обижается, что я, например, уже лег спать, а он звонит и говорит: «Почему не отвечаешь?!» И как-то с возрастом все активнее и активнее.

Выходите на лед?
Нееееет! У меня на ногах две операции уже. В прошлом году я четыре месяца провел на костылях. Один до сих пор у меня дома. Два года назад – начали беспокоить колени. У меня был разрушен сустав, его зачистили, думали, что все пройдет. Не прошло. Делали еще операцию. Вшили диск в колено.

Звенит в аэропортах?
Нет, не звенит. Сейчас из такого материала, что не звенит.

Финские журналисты интересуются вами?
Нет. Они, видимо, слишком любят свой хоккей. Нашим хоккеем они стали интересоваться только тогда, когда в Россию их игроки и трененры приезжать стали. А так – нет.

На хоккей часто выбираетесь?
Иногда. Когда Варицкий или Сапожников с «Витязем» приезжают играть против «Йокерита». А когда меня про билеты спрашивают, отвечаю – никогда не покупал и покупать не буду.



ДЕВЯНОСТЫЕ, ЦЫГУРОВ, БЕЛОУСОВ

Расскажите, как вы из маленькой «Ижстали» попали в «Трактор»?
По молодежи мы были очень дружны с Димой Цыгуровым. Он и повлиял на отца.

Геннадий Федорович планировал на место крайнего нападающего «Трактора» игрока из Горького. Но взял меня. Помню – приехал в Челябинск в брюках, которые специально шили в ателье. Полосатых. Чтобы не стыдно было. Вышел на привокзальной станции. Попросил таксиста, чтобы довез меня до дворца спорта. Я же из Глазова, у нас один дворец, а тут меня таксист спрашивает: «До какого именно дворца спорта»?! Отвечаю: «До ледового». А он продолжает: «До какого ледового?». У меня шок, конечно, был. Но так, потихонечку обжился.

Давно виделись с Дмитрием Цыгуровым?
Четыре года назад. Он нас к себе в гости приглашал. Увиделись после многих лет. Поговорили, кто чего достиг, про семьи, про Белоусова вспоминали – как он к дочке в Швейцарию приезжал, на рыбалку. Про «Трактор», конечно.

Мы летали, зимой. В январе. Еще день рождения мой. В Милане он нас встретил, потом увез в итальянскую провинцию, там зимой у них розы цветут. Поднимаемся в горы, где Суворов Альпы переходил – пурга метель, а у Димки машина на летних колесах. Эмоций было много! И приятно было, что местные в идеальном состоянии домик Суворова содержат, память о русском полководце сохраняют и очень уважительно к нему относятся. Как и к русским вообще.

Как у Валерия Белоусова получилось создать ту классную команду, которая взяла две бронзы в 1993-м и 1994-м?
Белоусов – он сам игрочище же был, он видел картину команды целиком, у него чутье было на то, как игроков в звенья расставить. Например, Гомоляко, Кудинова и Варицкого – несовместимый на первый взгляд людей в игровом плане. И я до сих пор не понимаю, почему он меня поставил в один состав с Мальцевым и Федуловым. На первых тренировках мы ничего не понимали, а потом пошло-поехало. Мы – впереди, сзади – Олежка Давыдов, Андрюха Сапожников. И как-то мы неожиданно превратились в пятерку, которая могла решать матчи. Причем, и у нас в звене, и в других звеньях всегда была конкуренция, психологическая, в воздухе висела – кто больше забьет, а это выливалось в результат команды.

В бронзовых сезонах «Трактора» у вас по семнадцать шайб. Отличный результат!
Ну не один же я это делал! Это был результат звена, всей команды.

Белоусов – лучший тренер в вашей хоккейной жизни?
На самом деле я очень благодарен всем тренерам, начиная с юношеского хоккея. Исключительно без тренеров «Ижстали» моего времени – там был не хоккей, а дележка денег. Конечно, огромное спасибо Цыгурову – он поверил в меня. Естественно, Белоусову, с которым мы вместе заиграли – он стал тренером, мы – игроками.

Можете вспомнить историю про Белоусова?
Она связана с Артемом Копотем, который погиб в автокатастрофе. Мы были тогда на сборах на озере Смолино. Там база существует еще?

Конечно.
Мы тогда проходили летний сбор. У нас был выходной день. И когда стало известно про Артема, Белоусов поступил как человек с большой буквы. Он понял, что это значит для команды и закрыл сборы. На неделю. Это нас всех сблизило невероятно, мы стали одной большой семьей. На спуске к озеру разожгли костер, постояли, вспомнили. Белоусов отпустил эту пружину, команду это сплотило. Мы стали его больше понимать. Стало ясно, что Валерий Константинович – не робот, который приказывает и чертит игровые схемы, а человек. Большой человек. А в сезоне затем команда играла и для Артема тоже.

Рассказывают, что однажды вы сделали Белоусову интересный подарок.
Есть финские ножи, Маркини. И под рысь, и под медведя. Там целый музей. И вот однажды встал вопрос – что подарить Белоусову. А в Рованиеми – это семейный бизнес. Купил нож ему, сделал на нем гравировку. К сожалению, не из рук в руки передал, а через общего знакомого.

Что вы помните про чемпионат мира 1993 года?
Разные моменты. У нас было наигранное большинство. Играли – и знали, что забьем. Настолько друг друга чувствовали. А соперники не знали, что мы будем делать. Играли раскрепощено. От себя.

В одном из своих интервью вы сказали, что каждую весну ждете чемпионата мира, а когда он начинается, достаете игровое джерси сборной, в котором выиграли золото в 1993, надеваете его и смотрите хоккей.
Не хочу, но смотрю, конечно. Жду противостояния Канады с Россией. А тот самый свитер – в шкафу моей финской квартиры лежит.



ФИНЛЯНДИЯ, ЗАВЕРШЕНИЕ КАРЬЕРЫ, МАГАЗИН САНТЕХНИКИ

Летом 1994-го вы уехали в Финляндию.
В начале девяностых была такая ситуация, что каждый хоккеист старался уехать, заработать, обеспечить семью стабильным заработком, спокойной стабильной жизнью. Когда мне поступило предложение я, естественно, сразу уехал. И как-то затянуло.

Вы сыграли два с половиной сезона в Финляндии, а затем вернулись в Челябинск в сезоне 1996/1997 – на 12 матчей. Что это за история?
Тогда я переоценил свои возможности. Играл в какой-то захолустной финской лиге, забивал по 80 голов. У меня закончился контракт, с его помощью мне продлили визу на проживание в Финляндии, и я поехал в «Трактор». Из нашего коллектива остались один-два человека, тренером был Сергей Григоркин, очень порядочный человек. Большой респект ему. Но я тогда не вписался в команду, почувствовал, что не нужен, поехал обратно, чтобы свою фамилию не позорить, не мешать Сергею Михайловичу строить новую команду. Я не в то время и не туда приехал.

В Финляндии вашим тренером сначала был Анатолий Богданов. В середине нулевых он работал с «Трактором».
Когда я еще был в Ижевске, был разговор, что он хотел пригласить меня в «Сокол». Но наши пути пересеклись позже.

Когда я отправился в Финляндию, попал к нему в команду. Там на него смотрели как на человека, который спасет их клуб. Я был на втором месте по забитым голам, после чеха. Но с Богданова требовали большего результата. В середине июля я приехал, а в начале декабря меня перепродали в низшую лигу, где играли любители, которые на коньки недавно встали. Хотя деньги по контракту я получил.

Когда вы поняли, что вам интересно остаться жить в другой стране?
Отвечу одной историей. Я родился в Глазове, в Удмуртии и мне всегда очень нравилась вода из-под крана, холодная вода. Пил ее с большим удовольствием! Так вот, когда я отыграл свой первый сезон в Финляндии, мы приехали на лето в Россию, я попробовал эту воду и ужаснулся! Я не понимал, как я мог еще девять месяцев назад ее пить?!

Но, конечно, не в одной воде дело. Тогда в середине 90-х после Финляндии мне показалось, что в России что-то не так, все время какие-то проблемы, проблемы, проблемы. А в Финляндии была совсем другая жизнь. У меня дочка тогда пошла тогда в первый класс, языка не знала – конечно, мы купили ей портфель, одели нормально. Как сейчас помню: мы ее провожаем, она идет и до слез ее жалко – куда она пошла? Вообще в другой мир. Мы были в Финляндии одни, но нам то один, то другой помогали. Вот эта разница и повлияла.

Как-то затянуло. Я остался.

Ничего не имею против России. Но когда я в 90-х приезжал домой, после двух-трех лет, меня пугала даже атмосфера на вокзале, мне страшно было, что украдут вещи, что-то сделают не так, я приезжал домой и чувствовал, что не отдыхаю, а в постоянном напряжении. Когда пересекал границу обратно – выдыхал.

В 2004-м вы завершили карьеру. Решение далось тяжело?
К тому времени я уже работал в магазине сантехники. И вечерами, три раза в неделю, ездил за 120 километров тренироваться, а по выходным играл по северной лиге. Тогда у меня уже было четкое решение остаться жить в Финляндии, мне нужно было через рабочее место получить финское гражданство. Хоккей для меня был лишь приработком. В девять утра открываешь магазин, в четыре закрываешь магазин, потом едешь на тренировку, в выходные играешь. И когда я получил постоянное рабочее место – почувствовал, что уже совсем наелся хоккеем. Созвонился с менеджером команды, завез им форму. Я просто устал.

Магазин сантехники? Как это получилось?
Это было в Рованиеми, финском городке рядом с Мурманском. Там поток русских все время большой. Торгашей. В свое время были востребованы люди, говорящие на русском – торговля бойко шла. Туда все ездили. Покупали, чтобы потом перепродавать. Я тогда не имел представления о работе вообще – о прокладках для кранов и так далее. Но в том магазине работал мой знакомый финн. Он понимали, что в хоккее я тогда не получал ничего. И хотел, чтобы у меня был стабильный заработок. Предложил мою кандидатуру хозяину магазина. В итоге я несколько лет там отработал один, весь бизнес вел.



ХОККЕЙНЫЕ СНЫ, ДЯДЯ КОСТЯ, РУССКИЙ ТЕАТР

Как у вас сейчас с языком?
Вполне хорошо. Когда разговариваешь на финском – ясное дело не на философские темы – контакт сразу есть, местные открываются сразу.

Друзья среди финнов появились?
Нет. И русских не прибавилось. Я в этом плане очень щепетилен.

Равилю Гусманову часто снится сон, в котором он опаздывает на игру. Вам снятся хоккейные сны?
Каждую неделю. Когда едем с женой на работу утром – я ей рассказываю. Сложно запомнить детали, но такие сны каждую неделю – хоккей, хоккей, хоккей. А последний сон был таким: я не в составе, у меня нет продолжения хоккейного заработка. И я очень переживал. Проснулся – выдохнул. Слава богу, что у меня есть работа, стабильность. И мне не надо думать о том, что делать, когда закончится очередной контракт с хоккейным клубом.

Сейчас вас не тянет назад – в хоккей, к огням больших арен, в серьезные эмоции большой игры?
Нет, не тянет. Мы как-то были в «Хартвалл Арене» на хоккее... А чуть позже я был там же, но уже на цирке братьев Запашных. Так вот от представления Запашных я эмоций получил больше, чем от хоккея. Это уже нисколько не болит.

Нападающий «Трактора» Алексей Кручинин называет вас Дядя Костя. Вы давно знакомы?
Не думал никогда, конечно, что Леша в Челябинске окажется. Его папа был дружен с Виктором Логиновым, с которым мы вместе играли за клуб из Рованиеми. Дмитрий Николаевич, отец Леши, наведывался постоянно в Финляндию, приезжал в гости. Леша постоянно был на льду, под контролем отца. Так мы и познакомились. Он такой человек – совершенно трезво смотрящий на жизнь, заряжен от отца хоккеем, упорный. У него все должно получиться.

Если не хоккей, то что? Какова ваша культурна программа? 
Мы ходим в театр с женой. Ждем, когда к нам русские приезжают. Последнее – как раз цирк братьев Запашных. А до этого – спектакль с Галиной Польских, по Задорнову. Здесь старый театр, построенный еще Александром вторым. Здесь его памятник на сенатской площади стоит. С большим удовольствием смотрели. Билеты самые дорогие купили. Сцена как на ладони – публика русская.

Когда мы договаривались на интервью, вы сказали, что рано ложитесь спать. Почему?
Я работаю в логистике. У нас двусменная работа. Моя смена начинается в половине шестого. Я привык просыпаться в половине четвертого, пью чаек, потом отвожу жену на ее работу. Люблю утром посидеть, посмотреть новости по ТВ – что творится в мире. И в половину второго работа заканчивается.

Профайл
Константин Астраханцев
Родился 21 января 1967 в Глазове
Нападающий. Заслуженный мастер спорта.
Школа/юниорская команда: «Прогресс» Глазов
Игровой номер №25
В «Тракторе»: 7 сезонов, 314 игр, 198 (97+101)
Карьера игрока: «Ижсталь» Ижевск, «Прогресс» Глазов, «Трактор», KalPa Liiga, Финляндия, RoKi II-divisioona, Финляндия, Et-Po 72 II-divisioona, Suomi-sarja, Финляндия
Карьера в сборной: юношеская сборная СССР, сборная России Достижения:серебряныйпризерчемпионата Европы U18 1985,двукратный бронзовый призер чемпионата России 1993, 1994 в составе «Трактора»,чемпион мира 1993

Фотографии –
http://chelyabinskhockey.blogspot.ru/

Все новости
Похожие новости