Октябрь Патриарха

Вспоминая Анатолия Михайловича Кострюкова.

14 декабря 2018 года ушел из жизни Заслуженный тренер СССР Анатолий Михайлович Кострюков. Под его началом «Трактор» впервые в своей истории стал призером Чемпионата СССР. Вспоминая об Анатолии Михайловиче, публикуем одно из последних его интервью интеренет-порталу «Спорт-Экспересс».  

Октябрь. Москва. Таганка.
В 91 год Кострюков бодр, свеж и гладко выбрит. Палку мы не заметили даже в прихожей. Может, и нет ее, палки.
Что-то помнит, что-то нет – но к такому готовы. Мы вообще поражены, что человек из поколения первого, легендарного, жив и способен на своих ногах принимать гостей из газеты. Человек, открывший для хоккея Мишакова и Михайлова, Цыгурова и Белоусова, Бабинова и Макарова.
89-летний Симонян для него Никишка, а Парамонов, который годом старше, – Алеша.

ШТУРМОВИК
Вон мой кот! – Кострюков указал куда-то на шкаф. – Тоже ветеран. Как слышит звонок – сразу туда. Будете уходить – на всякий случай полчаса подождет, затем спустится.
Сверху раздался подтверждающий шорох.
Смотрите, это награды мои.
Ордена Дружбы народов и знак Почета потускнели так, будто получены в альпийском походе Суворова.
Вот золотая медаль за чемпионство с «Крыльями». Именная!
Мы повертели ее в руках. Действительно, именная. Сзади выгравировано – Кострюков. Не так давно прикасались к похожим приветам из прошлого века, только на обороте надпись была – Нетто…
Рядом две серебряные и три бронзовые. Но они без фамилии. Когда чемпионом стал, решил закончить. Позже думал – зачем? В 33 года играть да играть!
Конечно.
Показалось, так будет красиво: взял золото – и ушел. Начал тренировать «Локомотив». С нуля создал команду… А вот подарок Симоняна, – Анатолий Михайлович извлек с полки могучий том. «История российского футбола».
В прошлом году ФХР отмечала мой юбилей. Никита и Алеша Парамонов зашли поздравить.
Никите Палычу пару недель назад исполнилось 89.
И Никишка, и Алеша в прекрасной форме. Умные, интеллигентные ребята. Общаться – одно удовольствие. Я познакомился с Симоняном в апреле 1946-го. С авиационного завода, где отработал всю войну, приказом наркома перевели в футбольную команду «Крылья Советов». Тренировал нас Абрам Христофорович Дангулов. Он-то и привез Симоняна из Сухуми.
В команде его звали Никита? Или Мкртыч?
Никита. Про Мкртыча Погосовича стало известно годы спустя. Зимой я играл за «Крылышки» в хоккей, летом – в футбол. В 1948-м пришлось выбирать. Футбольные «Крылья» расформировали. Симоняна, Коршунова, Запрягаева, Гомеса и меня направили по профсоюзной линии в «Торпедо».
Совершенно верно. Баск, в 30-е его семья перебралась в СССР, спасаясь от режима Франко. Но до «Торпедо» ни я, ни Симонян не доехали.
Почему?
Дангулов возглавил «Спартак» и перетянул Никиту. А меня председатель центрального совета «Крыльев» отговорил: «Зачем тебе «Торпедо»? Представляешь, какая там будет рубка за место в составе?! У нас отличная хоккейная команда». И я переключился на «шайбу».
А футбольный «Спартак»? Вы же тренировались там?
Чуть-чуть. Весной 1941-го. Со Жмельковым, Леонтьевым, Соколовым… Потом война. Мне семнадцать. Энергетический техникум, в котором учился, эвакуировали. Пошел на авиационный завод, выпускавший штурмовики Ил-2.
22 июня 1941-го были в Москве?
Да. По радио объявили, что началась война. Предприятия остановили работу, всех распустили по домам. Тысячи людей высыпали на улицу. Я помню эту толпу – растерянную, подавленную, идущую к метро «Белорусская».
Жили рядышком?
Наш двухэтажный дом напротив гостиницы «Советская» до сих пор стоит. Только перекрасили. Был красный кирпич – стал желтый. Интересно, что там теперь? Раньше были коммуналки.
Как у Высоцкого: «Система коридорная – на тридцать восемь комнаток всего одна уборная»?
Поменьше. Нам еще повезло – с родителями и братишкой жили в двух комнатушках. Многие семьи впятером-вшестером ютились в одной. Никто не жаловался.
Страх за годы войны притупился?
Что вы! К этому невозможно привыкнуть. Постоянно в напряжении. Особенно во время бомбежки. Днем фашист залетал редко. В основном ночью, когда Москва погружалась в темноту.
Светомаскировка?
Да. Уличные фонари не включали, окна плотно завешивали одеялами. Дежурили патрули, следили за этим строго. Не дай бог мелькнет полоска света! Вражеских самолетов не видно, лишь слышен гул моторов: «У-у-у». Зенитки лупят, осколки валятся с неба… Страшное дело!
Кем на заводе трудились?
Медником-сборщиком. По 12 часов без выходных. За три года прошел путь от ученика до мастера участка! Освоился быстро, вкалывал на совесть. Но все равно загадка, как мне, сопливому мальчишке, доверили командовать работягами в два-три раза старше?!
Из цеха окончательной сборки самолет через гигантские ворота вывозили на Ходынское поле. Там аэродром. Проводили испытания – и на фронт. Что такое Ил-2? Летающий танк! Со всех сторон пятимиллиметровые бронированные плиты! Фонарь пилота – двойное стекло. Толстое-толстое, которое поставляли из Америки, и плексиглас. Даже если пуля прошибала первое стекло, во втором – вязла.
Вычитали, что общий вес брони Ил-2 достигал почти 800 кг. Он был неуязвим?
Одноместный могли подбить сзади. Когда столкнулись с потерями, моментально переоборудовали в двухместный. Летчика и стрелка-радиста посадили спиной друг к другу. У каждого по крупнокалиберному пулемету. Под крыльями – реактивные снаряды, внизу – бомбы. Ил-2 превратился в крепость. Скорость невысокая, зато эффективность! Немцы боялись его до жути.
Забирались в кабину штурмовика?
Меня вызывали, если нужно было заменить боковое стекло. Выписывали спецпропуск. Без него в цех окончательной сборки не попадешь. Садился в кабину, держался за штурвал.
Тесно?
Нормально. Пилот защищен полностью – ни спереди, ни снизу не прошибешь. Стрелку-радисту – сложнее, он-то вне бронекорпуса. Но с пулеметом никого к хвосту не подпускал.

                                                                       В борьбе за шайбу Е.Бабич и А.Кострюков

БОБРОВ
Кто додумался лепить с вас хоккеиста на Кубок СССР?

Начальник управления хоккея Спорткомитета Юрий Бажанов. Понятия не имею, чем руководствовался, но именно на него сослались мужчина и женщина, когда в 1951-м явились в «Крылья» на тренировку. Нам бы, сообщают, Кострюкова. Для Кубка должен позировать.
Долго?
Минут пятнадцать. Он говорил – повернитесь так, встаньте эдак, клюшку сюда… Она карандашом делала наброски.
Фигурка похожа?
Да я и не вглядывался. Очень спокойно отнесся к этой истории. Когда Союз развалился, трофей на вечное хранение отдали «Крыльям» – как победителю первого и последнего турнира. Через много лет узнал, что Кубок уронили, фигурка отлетела. Ее унес домой сотрудник нашей федерации.
Кто?
Забыл фамилию. Человек всегда был в тени. И вдруг обмолвился: «Анатолий Михайлович, хоккеист-то с крышки Кубка у меня…» Я обрадовался: «Может, принесешь?»
А он?
Усмехнулся, ничего не ответил. Я не настаивал. Потом задумался: «На кой ляд мне разбитая фигурка?!»
Память.
Она мне дороже на Кубке была. А ему нравится, раз хранит столько лет. Ну и пускай лежит.
В финале Кубка ваши «Крылья» обыграли ВВС во главе с Бобровым.
4:3, я забросил победную шайбу. На глазах Васи Сталина, который отчаянно переживал за ВВС. Стоял на снегу в летных сапогах с электроподогревом.
Геннадий Цыгуров говорил, что видел мальчишкой – приехал на матч в родной Челябинск Виктор Шувалов, перешедший в ВВС. Болельщики орали: «Предатель!» Кто-то швырнул в него дохлую крысу.
Насчет крысы – не исключено. Играли-то на улице, холодно. Народ согревался известным способом. Кто-то, дойдя до кондиции, начинал безобразничать. Вот когда появились крытые катки, выпивать на хоккее стали меньше. Болели культурнее.
К концу 40-х кто в хоккее был звездой номер один?
Севка Бобров. Второй – Женька Бабич.
Тарасов как игрок не котировался?
Абсолютно! Чернышев – такой же. Уровень слабенький. Оба быстро перебрались на тренерскую.
Чего им не хватало?
Маневренности. После хоккея с мячом возрастным ребятам трудно было перестроиться. Там все другое – лезвие конька, бег. Здесь короткие отрезки, надо виртуозничать.
Злой спартаковский защитник Анатолий Сеглин, хоть и считался лучшим другом Боброва, на площадке с ним не церемонился. А вы?
Толик – злой?! Бросьте. Мы с детства знакомы – вместе тренировались на стадионе «Юных пионеров». Чудесный парень, вырос в интеллигентной семье. Но играл жестко, применял силовые приемы. Иначе Боброва не остановить. Севка – здоровый, за счет массы любого мог продавить. Плюс заводной, его легко было вывести из себя. Толик этим пользовался.
Как?
Тыкал клюшкой, провоцировал. Смотрелось забавно. Я с Бобровым мало пересекался. Он – левый крайний, против него играл Алик Кучевский. А я – с Бабичем. Еще неизвестно, кому тяжелее. Женька – техничный, подвижный, моей комплекции. Севка – мощнее, но более прямолинейный.

                    «Крылья Советов» первый обладатель Кубка СССР 1951 год. А.Кострюков седьмой слева

МИХАЙЛОВ
Ваш «Локомотив» стабильно входил в пятерку сильнейших клубов страны. Почему не зацепились за медали?

Потому что игроков воровали по-черному! Каждый сезон выдергивали лучших! И ничего сделать нельзя. ЦСКА, «Динамо», «Спартак» – неприкосновенные. За спиной у одних армия, у других – «органы», у третьих – Моссовет. Спорткомитет никак не реагировал. Если не считать издевательской формулировки – «в интересах советского хоккея».
Самый вопиющий случай?
Это уже в Челябинске, с Бабиновым. А из «Локомотива» увели Мишакова, Михайлова, Зимина, Волкова, Филиппова, Мигунько… Всех не перечислишь. С Зиминым вообще просто – Женька был фанатик «Спартака». Только помани. Тем более звал Севка Бобров, кумир его.
Вы из «Спартака» взять игрока могли?
Смешно даже думать. Это все равно что из ЦСКА попытаться вырвать хоккеиста. Тарасов сразу отправился бы наверх жаловаться. А из «Локомотива» или «Крыльев» выдернуть – пожалуйста!
Борис Михайлов рассказывал – в детстве отец ремнем задел правый глаз. Потом зрение резко ухудшилось. Как же он играл?
Слышал эту историю, но в подробности не вдавался. Знаю, Тарасов послал в военкомат Кулагина – уговаривать, чтоб Михайлова признали годным к военной службе.
Бориса Петровича уже в «Локомотиве» прозвали Пыря?
Нет, это в ЦСКА привязалось. В «Локомотиве» обращались по имени. Бросал он слабо, конечно. Постоянно над этим работали.
Мишаков и Михайлов – что за ребята?
Выносливые, трудолюбивые. У Михайлова уже семья создалась, а этот был не женат. Курить-то оба не курили, но в смысле выпивки Мишаков на многое был способен. Часто на поддаче. Справиться с ним сложно. А Михайлов – диаметрально противоположный персонаж. Жена у него такая хорошая!
Михайлов ушел в ЦСКА, несмотря на то, что получил от «Локомотива» квартиру. Вы два года с ним после этого не разговаривали. Как помирились?
Время лечит, но осадок остался. Когда Мишаков и Михайлов закончили школу ЦСКА, никакого интереса для Тарасова не представляли. Их выкинули на улицу. Подобрал, возился с ними, довел до уровня сборной. И тут нарисовался Тарасов. Утащил обоих. Я как-то не выдержал, спросил: «Не стыдно тебе?!»
Что Тарасов?
Пожал плечами: «Толька, да они сами в ЦСКА хотят!» Будто не знаю его методов… При этом у нас были теплые отношения. Называл меня Толька. Значит, признал близким человеком.
А вы его как звали?
Анатолий Владимирович. Зачем размениваться? Однажды Тарасов попросил заехать к нему домой, передать что-то Нине Григорьевне. Замечательная женщина. Вот Татьяна у них – тяжелая…
Знакомы?
Да, но общаться не хочется. А вторая дочка, покойная Галя, – по характеру копия мамы, Нины Григорьевны. Добрейшая!
Откуда вы знаете?
Тарасов предложил съездить в Горький на финал «Золотой шайбы». Говорит: «Пошлю с тобой Гальку, она все знает, поможет». Он их так называл – Галька, Танька… Галя оказалась очень мягкой и доброй. Как Нина Григорьевна. Полная противоположность отцу. Я поражался, как они уживаются – Анатолий Владимирович и Нина Григорьевна. Ну, разные люди!
Есть ответ?
Наверное, дома Тарасов менялся. Много загадок в этой фигуре. Закончил тренировать в 55 лет. Некоторые в это время только начинают. Не понимаю – почему он так решил? Здоровье-то позволяло!
Говорят, Анатолий Владимирович мечтал стать Героем Соцтруда.
Среди ребят это ходило. Правда ли? Могут же придумать что угодно. Такой ярлык повесят, а ты носи…
Недавно общались со Станиславом Петуховым. Тот уверен – Чернышев по-тренерски сильнее Тарасова.
Чернышев мягче. Деликатнее. Видите, кувшинчик стоит? Это принес сын Аркадия Ивановича, Борис. Видимо, Чернышев обо мне доброе говорил в семье. Боря и сейчас позванивает.
Тарасов физподготовкой занимался блестяще. Упражнения случались чудаковатые. Вечно в поиске! А кто в поиске – тот перегибает!
Он мог усадить хоккеиста на плечи к другому, заставить бежать в гору. Вы такое практиковали?
Я не копировал. Зачем? Бегать с отягощениями полезно. Но на плечи не сажал, давал им блин от штанги. Та же самая нагрузка на мышцы бедер.
Из-за чего рассорились Кулагин с Тарасовым?
Сначала дружили, Тарасов пригласил помощником в ЦСКА. Десять лет Кулагин был у него на побегушках. В какой-то момент надоело. Взыграли амбиции, захотел показать характер. На мой взгляд, Кулагин – не тренер. Он и хоккеистом был посредственным. Здоровая махина, но по льду еле ползал.
Почему Кулагин слабый тренер?
Где он работал? Чего добился?
Выиграл со сборной Олимпиаду.
Кулагин – ухудшенная копия Тарасова. За десять лет, конечно, натаскался, многое от него перенял. Но в сборной быстро все закончилось, дисциплина упала. Да, в Инсбруке занял первое место. А дальше ни игры, ни результата. Два чемпионата мира подряд сборная оставалась без золотых медалей. И Кулагина сняли.

                                                                                        А.Кострюков и А.Кучевский

МАКАРОВ
Говорят, у вас в Челябинске был специальный стульчик, с которого наблюдали за тренировкой. Командовали в микрофон – чтоб слышно было на весь дворец.

Это кто ж вам нарассказывал? Не было никакого стульчика. И микрофона не было. Фу, придумают же. Зачем мне все это, если я у борта на коньках? Я всегда в движении, всегда на льду! Почему и сохранился так.
Белоусов четыре раза уводил свои команды с площадки. У вас случалось?
Нет. Не представляю, что должно произойти, чтоб увести со льда команду?!
Судья прихватит – и уведешь.
Ох, как прихватывали! Попробуй, обидь ЦСКА – считай, замахнулся на Советскую армию. Судьям и говорить ничего не надо, сами всё понимали. Если не так отработал – наутро председателю Спорткомитета звонок. В равной ситуации арбитр тебя непременно поддернет. В третьем периоде.
«Динамо» судьи тоже помогали?
Да, но почему-то меньше, чем «Спартаку». Три клуба – «недотроги». Их игроков не удаляли, а сделает то же самое парень из профсоюзной команды – две минуты.
Так как у вас Бабинова увели?
В 10 утра возвращаемся из Ленинграда в Москву. Поезд в Челябинск – в 15.00. Все разбрелись по своим делам. К двум сбор на вокзале. Ребята сумки взяли, лишь одна на асфальте. «Чья?» – «Бабинова». – «Где он?» – «Кто ж знает». Исчез. Поехали домой без него. И выяснилось – он заранее с Кулагиным обо всем договорился! Какая подлость!
Сумку для конспирации оставил?
Зачем с хоккейным баулом таскаться по Москве? Там же личных вещей не было – только форма.
Кто-то из игроков «Трактора» знал о намерениях Бабинова?
Вряд ли. Уж очень неожиданно произошло.
Позже с ним на эту тему говорили?
Никогда! Мне противно! Бабинов подвел меня, товарищей, команду. Всех! Пускай останется на его совести.
С отцом Бабинова знакомы?
Нет.
Не интересно было взглянуть на челябинского мужика по имени Пантелеймон?
Все, что о нем слышал, – работал на челябинском заводе металлоконструкций. Как и отец братьев Макаровых.
Кто из братьев талантливее?
Сережка. Ярче, техничнее. В ЦСКА Макарова брали совсем молодым, на перспективу. Трудяга, дисциплинированный. В мои времена к спиртному не прикасался. Что было потом, не знаю. Рассказывали, когда Цыгуров меня в «Тракторе» сменил, дисциплина упала. У меня-то Макаровы за стенгазету отвечали.
Ого.
Да-да! Тогда все три брата здорово себя проявили. Сергей с Колей писали. По-моему, даже в стихах. А Юрий не играл, но был при команде. Ну и для газеты рисовал. Вот Цыгуров с Белоусовым стенгазеты сторонились.
Братья Макаровы по характеру разные?
Абсолютно. Как сестры Тарасовы. Сергей неразговорчивый, Коля – наоборот.
Цыгуров когда-то цитировал вас: «Надо быть жестким тренером. Все равно выгонят, так пусть за жесткость. Хоть самого себя уважать будешь».
Это правильно, было такое! В любой команде на второй год у меня дисциплина железная.
Еще Цыгуров говорил: «Если Москва пыталась кого-то забрать, обращался к Тяжельникову, первому секретарю ЦК ВЛКСМ. Вратаря Мыльникова помог отстоять». У вас заступник был?
Нет. Тяжельников – фигура. Умнейший человек, любил хоккей. У меня тоже со времен Челябинска с ним великолепные отношения. Но против ЦСКА, «Динамо» и он был бессилен. Кстати, пару лет назад столкнулись в метро…
Сразу его узнали?
Конечно. Как и он меня. Евгений Михайлович на четыре года моложе, живет в Москве.
Известный хоккейный селекционер тех лет Валерий Жиляев рассказывал, как приехал уговаривать вашего хоккеиста Евстифеева перейти в «Спартак». Вы совершали обход – и бедному Жиляеву пришлось спрятаться в шкаф. А ваша беседа с Евстифеевым затянулась на час.
Вечерние обходы я практиковал. Эх, знал бы, что кто-то в шкафу прячется… Вот так и терял каждый год по два игрока – что в «Локомотиве», что в «Тракторе». Грабили беззастенчиво.
Бронзовую шайбу Белоусова за 13 секунд до конца матча помните?
Нет. Было такое, да?
Еще бы. Главная шайба в его жизни.
Белоусов – парень толковый. Я сразу понял, какие способности что у него, что у Цыгурова. Но все они были спортивно неорганизованные. Научил трудовой дисциплине – совсем другие ребята! Всё то же самое потом в Югославии повторил. Так там меня Сталиным прозвали.

ТИХОНОВ
С Тихоновым ладили?

Даже дружили. Он с Юрзиновым работал в первой сборной, я – во второй. Отлично взаимодействовали, обсуждали кандидатов. Тихонов к моему мнению прислушивался. Пришел ко мне на 80 лет… Нет, на 90! Я все сворачиваю на 80-летие, как хочется вернуться туда…
Это мы понимаем.
Так вот, Витя пришел на 90 лет. Спрашивает: «Что ж не ходишь на хоккей?» – «Тяжеловато. Смотрю по телевизору. Тебя на трибуне постоянно показывают». – «Нет, надо ходить, заставлять себя!». И вдруг такое ЧП, через полгода умирает.
Вы ведь были в 1981-м на чемпионате мира в Швеции?
Да, в составе делегации как тренер второй сборной.
Это в Стокгольме Владимир Петров загремел в полицию?
Ну да. Сел за руль чужого «Порше», был под градусом. Когда обмывали золотые медали, выпил немножко шампанского. Сделал кружок у гостиницы. Так полиция повязала, отвезли в участок.
Тихонов после этого поставил на Петрове крест.
Да. В сборную больше не вызывал… Вот Михайлов – гибче, хитрее. Техничнее. Почему и продлил себе игровой век. Петров-то на льду дубоватый. Ему изюминки не хватало. Играл на природных качествах. Сила выдающаяся, боец.
Юрзинов каким был игроком?
Техника невысокая, но «физика» и самоотдача – что-то запредельное. Юрзинова я еще во вторую сборную привлекал! Страшно представить, сколько лет назад это было.
Он-то не забыл?
В прошлом году говорит: «Между прочим, я у вас играл». – «Помню, Владимир Владимирович! Первый московский турнир вторых сборных. Лед трещал, когда вы бежали в оборону…» Он был ошарашен, честно говоря. Лед действительно трещал! Думаю – какая ж в нем силища? Володя вообще хороший мальчик.
Про Владимира Егорова, который привел «Крылья» к чемпионству, вы сказали – наивный человек.
Не забывайте, он и Чернышеву помогал в 1954-м, когда сборная выиграла первый чемпионат мира. Эти-то, Чернышев с Тарасовым, хитрющие, знали всю подноготную. А Егоров расслабленно себя вел в этом отношении. Не обращал внимания, что делается за спиной. А это знать необходимо! Ты должен быть в курсе, где, кто и с кем поддает. Он же был, хм… Не строгий. Не было в нем суровости.
Игроки пользовались?
Еще как! Режим нарушали. Провести Егорова было легко, очень доверчивый… В последние годы потерял его из вида со своими разъездами. На пенсию ушел – сразу отправился тренировать «Медвешчак». Не дома ж сидеть!

СТАЛИН
Органично мы переместились к теме Югославии.

В позапрошлом году приглашали в Загреб, на открытие. Сходил к кардиологу, тот покачал головой: «Я бы перелет не советовал. Зачем рисковать?» Но хорваты не отступились от идеи. Придумали вот что. Я приехал в здание КХЛ… Вы были в КХЛ?
Кто ж не был в КХЛ?
В Загреб позвали не только меня, но и Виктора Крутова. Был у меня в «Медвешчаке». Хороший и парень, и хоккеист. А второй… Как же его… Аниськин?
Вячеслав Анисин.
Его югославы с треском выгнали. Но об этом еще расскажу. Захожу в КХЛ. Зачитываю текст приветствия: «Приглашаю Виктора Крутова вбросить шайбу в игру…» Вроде как стою у хоккейного борта, руковожу открытием сезона. В руках микрофон. Записали два или три дубля. Переслали в Загреб. Потом рассказали, как оформили там. На большом экране показывают меня – и тут на льду появляется Виктор Крутов. Вбрасывает. Все аплодируют.
Прекрасная история. Но ждем другую. За что выгнали Анисина?
На третий год контракты у нас заканчиваются. Весной югославы ко мне обращаются: «Съездите со сборной на чемпионат Европы…»
Куда?
В Париж. Возвращаемся чемпионами, на следующий день приходит Анисин: «Анатолий Михайлович, я останусь». Помню, мысль мелькнула – насовсем хочет остаться, что ли? Попросить политического убежища? Черт его знает! «Медвешчак» с нами рассчитался. Там все порядочно, аккуратно. Двое наших ребят уехали, Анисин с женой и ребенком в Загребе. Контракты закончились, за проживание-то надо платить!
Анисин планировал устроиться тренером?
Каким тренером?! Это май, решил пожить, отдохнуть. Не задумывался, что нужно оплачивать квартиру. Что уж он наговорил в клубе, не знаю. Предполагаю, сказал: «Вот вернется Кострюков, все вопросы утрясем». А я и знать не знал! В итоге со скандалом его оттуда вытурили. Годы спустя Крутов был в Загребе: «Построили новый дворец, открыли Зал славы. Наши с вами портреты там висят».
Анисина нет?
Вы смеетесь?!
Когда брали в Загреб, догадывались, что у него за характер?
А для меня характер значения не имеет. Со мной не забалуешь. Пока я там был, Аниськин этот ходил по струнке, боялся. Стоило мне уехать – натворил дел, просто стерва.
С вами собирались продлевать контракт?
Со мной – да. Я улетел в Москву, прошло дня три. И тут – расстрел Белого дома!
Ну и что?
Переворот! Куда ехать, в какой Загреб? Рванул вместо этого в югославское посольство, там меня знали. Говорю: «Сами понимаете, какая обстановка. Позвоните в клуб, вернуться не смогу. А то будут надеяться…»
Югославы легко восприняли ваши порядки?
Поначалу был ужас. Всё небрежно, опаздывают. Предупредил – русский язык они понимали. Не дошло. Тогда первого опоздавшего отправил с тренировки прямиком к руководству. Какой хоккей без дисциплины? И дальше все как по маслу!
Когда узнали про Сталина?
Прошло полсезона. Начальство говорит: «Знаете, как вас зовут? Сталин!». Ого, отвечаю. Это прозвище прекрасное, я доволен. На второй год у нас в «Медвешчаке» все было по-сталински. Подгонять никого не требовалось.
В чемпионате ГДР играли две команды. В Югославии хоккейный чемпионат серьезнее?
Там была крепкая лига. В Белграде полно иностранцев. Чехи, поляки туда стекались. Но все три года чемпионами становились мы.

МИНИСТР
С 1983-го по 1987-й вы были начальником Управления. Фактически министром хоккея СССР. Удачно?

Мне везло – и первая сборная в тот период была чемпионом, и вторая играла прилично. Бить меня было не за что.
Сами ушли с такой должности? Или выгнали?
В Советском Союзе в 60 лет любого выпроваживали на пенсию. Сначала разъединяли все виды из одного управления, затем снова объединили. Колосков, руководивший футболом, возглавил Управление. Он молодой. Что ж на меня вешать, когда год до пенсии?
Министру полагалась «Чайка»?
У меня и «Волги» никогда не было.
Почему? Тарасов, Чернышев, Эпштейн признавали исключительно «Волги».
У меня была BMW.
Тогда извините.
В Загребе купил. Сам гнал через пол-Европы в Москву, ночевали в машине с женой. Так приятно ехалось – будто по советской земле. Добрался, и вдруг сюрприз от федерации хоккея.
Что за сюрприз?
За пятой моделью «Жигулей» была очередь на годы. А тут сборная СССР что-то выиграла, всем причастным давали машины. Звонят: «Вас тоже включили в список». Поехал, получил с огромным удовольствием. Что ж, думаю, с BMW делать? К ней запчастей в Москве не найти! Так и продал.
Такая печаль.
А потом и вовсе приключилась смешная история. Отметил 80-летие, полгода спустя пригласили на неделю в Челябинск. Человек, который меня сопровождал, внезапно говорит: «Хочу жене машину купить. Давайте в салон заглянем, вы что-нибудь посоветуете». Удивился, но отказываться неудобно. Приехали, прошлись по рядам, я указал: «Взял бы эту…»
Розовый «Бентли»?
Боже упаси! Темно-синий «Жигуль», 14-я модель. Вернулся в Москву, через две недели звонок в дверь: «Анатолий Михайлович, «Трактор» на юбилей дарит вам автомобиль. Вот ключи». Выхожу на улицу – батюшки, тот самый «Жигуль»! Пригнали из Челябинска.
Сюрприз так сюрприз.
Главное, машина до сих пор на ходу! Но я год покатался и отдал мужу внучки. Им нужнее. Мне-то ездить некуда.
Выглядите замечательно. Дома не сидите?
Все время в движении! Каждое утро начинаю… нет, не с зарядки. С разминочки для поясницы. Готовлю завтрак. Выхожу на прогулку или в магазин. Раньше вообще из врачей знал дорогу только к стоматологу. Но года четыре назад почувствовал, что организм начал сдавать. Зрение садится, сердечко пошаливает. Теперь регулярно наблюдаюсь у кардиолога.
Рюмочку себе позволяете?
Уже четыре года – ни капли. Врачи запретили. Хоть я не злоупотреблял. Если достойный повод, махнуть грамм двести водочки под славную закуску – почему нет? Другое дело, пить сразу после игры. Многих ребят это сгубило. Матч закончится, возьмут бутылку на троих. Вроде невелика доза, но после такой нагрузки, да с куревом – страшный удар по организму.
Вы – курили?
Ни разу! Даже в годы войны, когда табаком заглушали голод, – ни одной затяжки!
Тихонова мы спрашивали, верит ли в Бога. Нет, ответил, я атеист. А вы?
Я тоже. Может, и перестроился бы, да поздно. Зато от жены покойной целый иконостас остался. Я не убираю, пусть.
Сколько вместе прожили?
Больше 60 лет. Расписались в 1946-м. Мне было – 22, Лиде – 18. Окончила педагогический, работала в школе учительницей русского языка и литературы. Потом завучем, инспектором Гороно. Шесть лет назад умерла.
В церковь заходите?
Нет. Последний раз был мальчишкой. Ездил в деревню к бабушке, с ней заходил. С тех пор – всё.

Кострюков Анатолий Михайлович
7 июля 1924 – 14 декабря 2018
Москва. Защитник. Мастер спорта СССР (1954). Заслуженный тренер РСФСР. Заслуженный тренер СССР (1967).
Карьера игрока (хоккей с мячом): начал играть в хоккей с мячом в 1937 в Москве на стадионе юных пионеров, «Спартак» Москва - 1941/1942-1942/1943, «Крылья Советов» Москва 1943/1944-19646/1947.
Карьера игрока (хоккей с шайбой): «Крылья Советов» Москва – 1947/1948-1956/1957, вторая сборная СССР и сборная Москвы.
Карьера тренера и спортивного функционера: «Локомотив» Москва - 1957/1958-1959/1960, 1962/1963-1972/1973, Федерация хоккея СССР 1960-1962 главный тренер и ответственный секретарь, молодежная сборная СССР – 1957/1958-1959/1960 старший тренер, сборная СССР - 1961-1962 тренер, 1982-1983  тренер-консультант, вторая сборная СССР – 1962/1963-1969/1970, 1979/1980 – 1981/1982 старший тренер, «Трактор» – 1974/1975-1977/1978 старший тренер, начальник управления хоккея спорткомитета СССР в 1983-1987, «Медвешчак» Загреб, сборная Югославии – 1988/1989-1990/1991, член тренерского совета ФХР, заместитель и председатель тренерского совета ФХР с середины 90ых до 2005 года.
Достижения игрока (хоккей с шайбой): чемпион СССР 1956/1957, серебряный призер чемпионата СССР 1954/1955, 1955/1956, бронзовый призер чемпионата СССР 1949/1950, 1950/1951, 1953/1954, обладатель Кубка СССР 1950/1951 в составе «Крылья Советов» Москва.
Достижения тренера: бронзовый призер чемпионата мира 1960/1961, чемпион мира 1980/1981-1982/1983 в составе тренерского штаба сборной СССР, бронзовый призер чемпионата СССР 1976/1977 старший тренер «Трактора».
В 2004-м избран в Зал славы отечественного хоккея.
Награждён орденами «Почёта» (1996), «Дружбы Народов» (1984) и «Знаком Почёта» (1981).

«Спорт-Экспресс», «Разговор по пятницам» Юрий Голышак, Александр Кружков, 30 октября 2015

Все новости
Похожие новости