День в истории

2 августа родились Владимир Каравдин и Рафаил Ишматов.

Владимир Каравдин родился 2 августа 1932 года на ст.Давлеканово Башкирская АССР. Нападающий. Мастер спорта СССР. В «Тракторе» провел 12 сезонов, сыграл 292 матча, в которых набрал 112 (102+10) очков. Работал главным тренером «Трактора» с января по март 1964 года. Чемпион зимней Универсиады 1957. 3 октября 2015 годы по своды Ледовой арены «Трактор» им.В.К.Белоусова  был поднят именной флаг В.Каравдина.  

Капитан Владимир Каравдин
(из очерка Алексея Дубинина)

На пожелтевшем от времени снимке - один из игровых моментов челябинского «Дзержинца» в матче против команды, полосатые свитера которой были хорошо известны болельщикам начала 50-х. Вот вслед за отброшенной шайбой в вираже устремился молодой Сергей Захватов. Но в борьбу уже готов вступить и лидер московской ВВС кудесник шайбы Евгений Бабич. Отчаянным усилием, зацепив клюшку лётчика, пытается помешать ему Владимир Каравдин. А сзади виднеется мощная фигура одного из лучших защитников того времени, чемпиона мира и Европы москвича Александра Виноградова.

Матч «Дзержинец» Челябинск - ВВС декабрь 1951 года. На фото С.Захватов, А.Виноградов, Е.Бабич, В.Каравдин
Таких остановленных мгновений бескомпромиссных поединков против ЦДКА и «Крыльев Советов», динамовцев столицы и Московской области в биографии Каравдина немало.
С крохотной башкирской    станции Давлеканово семья Каравдиных уехала, когда Володе было только два года. Ему шел всего десятый год, когда в 1942 году из-за травмы скончался отец - составитель железнодорожных поездов. Хорошо, в Курганском районе жила в деревне сестра матери. У неё и прожили около двух лет, самых тяжёлых. Затем - в Челябинск. Почему именно в Челябинск? Возможно, из-за многочисленной родни.
И вот-Челябинский тракторный завод. Обучение в школе технической учёбы, и профессия электрика.
К тому времени относятся и первые занятия спортом. И прежде всего, акробатика. Как часто потом крепкий Каравдин смело шёл на столкновения.
С 1945 года вначале в юношеских, а затем и во взрослых командах тракторного завода Владимир Каравдин утолял жажду обыгрывать и забивать. Правда, уже тогда Володя никогда не жадничал. Ему просто доставляло удовольствие, когда с его чётких, выверенных передач забивали товарищи по тройке.
Вскоре Каравдин познакомился со многими будущими партнёрами. А с Володей Курбатовым его связала тёплая мужская дружба. Сколько раз, выезжая на игры в другие города, они селились в одном номере.
Хорошо помнит Владимир Петрович, как шестнадцатилетним пареньком, с высокой дощатой трибуны тракторозаводского зимнего стадиона видел тот исторический матч мастеров «Дзержинца» с ЦДКА. Он был уже своим среди заводских спортсменов, поэтому и попал в число шести тысяч счастливчиков, в то время как его сверстники «оккупировали» крыши ближайших домов и ветви деревьев.
Между тем сезон 1949/1950 года начался уходом из первого состава ряда мастеров «Дзержинца». Потому к ведущим игрокам стали подключать талантливую молодёжь: Каравдина, Теплякова, а затем Анатолия Олькова, Рудольфа Документова.
Впервые Владимир Каравдин вышел на лёд, когда Николая Ахманаева и Александра Пономарёва срочно вызвали на футбольные сборы.
Это была встреча 17 февраля 1950 года с традиционно неудобными для нас «Крыльями», - вспоминает ветеран. - Мы проиграли тогда 4:6. Рёв трибун просто подавлял. Потому саму игру не очень-то в памяти воскрешаю. Играл с круглыми, очумелыми глазами.
Но спортивная пресса уже уловила силу молодого поколения команды, отмечая эффективные действия и красивые голы.
Первоначально звено, где сразу в центре заиграл Каравдин, выступало в таком сочетании: Сорокин - Каравдин - Пономарёв. Затем на фланг стал подключаться быстрый Николай Захаров, довольно неплохо понимавший центрфорварда.
А первую шайбу Каравдин забросил в следующем сезоне - 17 декабря 1950 года. Это произошло в трудном челябинском матче со столичным «Динамо», увы, тоже проигранном - 2:4.
И тогда же - первая проба в новой тройке: Ольков - Каравдин - Документов.
При подборе игроков основное внимание уделялось скоростным качествам и технической подготовке хоккеистов, - констатирует Владимир Каравдин. - К большому сожалению, тогда в Челябинске ещё не существовало хоккейной школы, где могли бы планомерно готовить резервы, обучать молодёжь премудростям игры. И всё же наш коллектив получил хорошее пополнение, обладающее сильным атакующим потенциалом. Если Георгий Женишек имел особое чутьё на выбор места: он всегда знал, где быть в нужный момент, подбирал почти все отскоки, то Николай Захаров, обладавший высокой скоростью и неплохим броском - предпочитал, чтобы на него работали.
Из моих же постоянных партнёров Ольков был, пожалуй, несколько прямолинейным. Нет, он много работал, мог основательно «прицепиться», не отпустить соперника, побороться за шайбу. В то же время Рудольф Документов, добрый и отзывчивый в жизни, охотно становился моим партнёром в розыгрыше комбинаций. И это при его сильном броске, хорошей технике, позволявшей в углах обыгрывать одного- двух противников. Он никогда не увлекался индивидуальной игрой, не передерживал шайбу...
О самом Каравдине очевидцы отзывались как об отличном дриблёре, умевшем хорошо «отрываться» от защиты соперников. В те годы Владимиру Петровичу приходилось буквально раздваиваться, выступая и на льду, и на футбольном поле.
Весной 1952 года в Челябинске неожиданно появился Шувалов с предложением перейти в хоккейный ВВС. Но московский дебют Каравдина так и не состоялся. Команда лётчиков в те дни была на футбольных сборах в Сочи. Пожил Владимир Петрович в Москве, заскучал и... вернулся на Урал. В завкоме ЧТЗ уговорили поиграть ещё в Челябинске: «Как же так? Мы тебя вырастили». Ну а осенью уже пришла пора службы. И повестка из военкомата неожиданно дала толчок трагикомической истории.
Очень уж не хотели на ЧТЗ отпускать многообещающего форварда. Вот с военными и придумали трюк: отрядили с Каравдиным слабослышащего новобранца, чтобы тот прошёл медкомиссию за Владимира. С резолюцией врачей: «К строевой не годен» документы отправили в штаб Уральского округа. А оттуда повторный приказ: «Призвать!»
Челябинские военные пошли на попятный: собрали документы, запечатали, вручили: «Езжай, а то у нас с погон звёзды полетят».
Я на поезд - и в Свердловск, - рассказывает Каравдин. - Иду с вокзала. Гляжу: впереди солдат идет с коньками на плече. У него выясняю, что в полдень местные армейцы играют с горьковчанами.
На стадионе, увидев меня, тренер Михаил Иванович Созинов раскричался: «Сколько тебя можно ждать! Под трибунал захотел? Иди сейчас же в раздевалку!»
Да у меня же ничего нет,- говорю.
Но с миру по нитке, точнее - с игрока по элементу амуниции - экипировали. Обыграли горьковчан. Я две шайбы забил.
Так и началась моя служба.
А осенью 1953 года Владимир Петрович в составе четырех десятков сильнейших хоккеистов страны был призван на сорокадневный сбор в Германию, на искусственный каток. Лишь позже узнали, что под видом «команды Москвы» Тарасов обкатывал тогда вероятный состав сборной СССР для первого чемпионата мира в Швеции.
В Германии тренировались с полной нагрузкой. Затем - три матча в Чехословакии. Но играли в основном хоккеисты из ЦДКА, «Динамо», «Крыльев Советов»: Бабич, Кучевский, Виноградов, Пучков.
После той поездки часть ветеранов-москвичей взбунтовалась против Тарасова, который-де их загонял. И руководство сочло нужным передать сборную более «мягкому» Чернышёву.
Однако приметил мэтр советского хоккея скоростного уральского дриблёра и предложил поиграть за ЦСК МО, как тогда стал именоваться главный армейский клуб.
Мы скоро будем в Свердловске, там всё и решим, - так думал Тарасов. Да не так повернулось на деле...
Приехав в Свердловск, Владимир Каравдин решил поразмяться, сыграть в «русский», в который до этого играл всего один год, за юношей в Челябинске. Несмотря на сильный состав, амбиции местных армейцев в отношении чемпионского звания, он произвёл такое впечатление на наставника ОДО Ивана Ивановича Балдина, что спортивная машина Окружного Дома офицеров быстро завертелась с одной целью: оставить одарённого игрока.
По прибытии Тарасова в Свердловск, Каравдина вызвали к руководителям военного спорта. Там Владимир Петрович изъявил твёрдое желание играть в «шайбу». Но уже шла осень 1953 года. Со смертью Сталина со спортивной карты страны исчезли хоккейная и футбольная команды ВВС. А выдающиеся мастера вновь влились в состав армейского клуба. На это и указали Тарасову: у вас-де четыре состава собралось, а Каравдин пускай играет в мяч.
Анатолий Владимирович, выходя, только рукой махнул от полноты чувств: угораздило же вылезти со своим мячом!
Так Каравдин провёл два сезона, пробовался даже за сборную СССР по хоккею с мячом, стал мастером спорта.
Однако, заканчивая службу, Владимир Каравдин собирался в Москву. Но тут в Свердловск к тренеру футбольной команды знаменитому Владимиру Никанорову приехал администратор команды «Дзержинец» Зиновий Борисович Певзнер. И уговорил-таки отпустить челябинца пораньше. А Владимиру сказал: «Поиграешь зиму». После чего вручил... ключи от отдельной жилплощади. Это во многом решило дело. Владимир Каравдин вернулся домой, усилив тогда уже «Авангард».
Подбор игроков в ту пору был таким, что челябинские мастера в любой момент могла взвинтить темп, атаковать.
Встречая наших земляков, москвичи шутили: «Вот приехали к нам уральцы со своими скоростями». Именно скоростная игра помогала бороться на равных со многими сильнейшими клубами страны. И компенсировала ряд пробелов в технической подготовке.
Случалось, ни в чём не уступаем столичным соперникам, даже сильнее в скорости. Но мусолим шайбу. Они перехватывают. Пас - двое наших уже позади. Ещё пас - ещё двое за спиной у их форвардов. Выход один на один с нашим вратарем - и гол, - замечает Владимир Каравдин.
Это уже потом, когда наш тренер Сергей Захватов поучился в столице, мы стали играть более осмысленно.
В 1956 году в Варшаве состоялись Всемирные студенческие игры. Сборную страны представляли хоккеисты Ленинградского дома офицеров и челябинского «Авангарда», среди них - Каравдин, Документов,… Соколов. Сборная СССР без труда обыграла команду Польши 12:2, на плохом льду одолела румын 5:0. После одиннадцати «сухих» шайб в ворота китайцев, повинуясь приказу «больше не забивать», играли на удержание счёта. Лишь во встрече с чехословацкими хоккеистами борьба вышла напряжённой - 4:1.
Первое место и золотые медали принесли Каравдину и его партнёрам звание мастеров спорта.
Ещё через год Владимир Петрович приглашается в сборную, готовящуюся к канадскому турне. Это было столь же ответственно, сколь и почётно: показать хорошую игру на родине хоккея. Но показалось Каравдину, что проводивший сборы Тарасов не очень доволен его весовыми габаритами. И за время тренировок сбросил он аж 10 килограммов, вместе с которыми исчезли и силы. Короче, в Канаду вместо него поехал Ольков.
Но зато с Чехословацкой спартакиады, проходившей в те же сроки, началось звено, в котором на фланг к Каравдину вместо Олькова стал Владислав Смирнов. Этот партнёр умел всё: хорошо видел поле, вовремя расставался с шайбой, отлично играл в комбинационный хоккей, обладая высокой скоростью и сильным броском.
Правда, в Чехословакии им досталась лишь «бронза». В трагической игре против хоккеистов Бански-Быстрицы за 40 секунд до конца наши хоккеисты вели 6:4, но затем пропустили две шайбы.

Матч «Трактор» - «Торпедо» Горький. Сезон 1961/1962. На фото слева направо Ю.Крупин, Ю.Воробьев, Ю.Никонов,  Ю.Потехов, В.Каравдин, на дальнем плане В.Солодов.
Зато на внутреннем чемпионате всё чаще «Авангард» начинал играть на равных с «Крыльями», «Динамо». Особенно острое соперничество за почётное место сложилось у наших земляков с ленинградским Домом офицеров. В 1957 году «Авангард» сумел одолеть спортсменов с берегов Невы. Одну из шайб забросил Каравдин. Ленинградский защитник подставил клюшку в стык, стараясь блокировать бросок челябинского центрфорварда. Но Владимир Петрович сумел освободить крюк, и шайба со страшной силой, словно из катапульты, влетела в дальний угол ворот. Четвёртое место осталось за «Авангардом».
Тогда же тренер челябинцев Сергей Иванович Захватов стал четвёртым в стране хоккейным наставником, удостоенным звания «Заслуженный тренер СССР».
Ведущий игрок, дисциплинированный спортсмен, контактный человек и настоящий помощник тренера, Каравдин был избран капитаном «Авангарда» и четыре сезона (1956- 1959 гг.) выводил своих товарищей на матчи первенства и ряд международных встреч.
Владимир два сезона был лучшим бомбардиром челябинцев (1952 г. - 13 шайб и 1956 г. - 16), был её капитаном. Всего отыграл в клубе 12 сезонов: 1949/1950 г. - 1951/1952 г., 1955/1956 г. - 1963/1964 г.
Не знал он, что судьба ещё уготовит ему нелёгкий тренерский хлеб. А пока... На сборах в Киеве Захватов подводил к нему новичка-защитника Геннадия Цыгурова:
Вот тебе молодой парень. Поучи его...
Вскоре новый тренерский состав решил, что ветераны уже не те. Началось омоложение «Трактора». Каравдин ушёл одним из первых. Затем разъехались Толстик, Документов. Вскоре Владимира Петровича пригласили в завком ЧТЗ и предложили... сменить Сидоренко на посту старшего тренера. Отработал он всего полсезона, причём консультировал его Александр Новокрещенов, незадолго до этого приведший московских спартаковцев к золотым медалям.
А затем надолго (до 1979 года) Каравдин связал свою судьбу с уфимским клубом «Салават Юлаев». Тогда клуб из столицы Башкирии переживал своё становление. Хоть и считал Владимир Петрович, что рано ещё возглавлять ему команду мастеров, за работу взялся со всем жаром. Однако не всё выходило гладко.
За два сезона из «Салавата» ушли 11 игроков. Уфимский клуб начал сдавать, и у тренера невольно опустились руки. Ряд игроков во главе с Геннадием Казаковым, что ранее обвиняли Каравдина в жесткости, стали порицать за мягкость. К чести руководства башкирского хоккея, они проявили доверие к тренеру.
Этого я не понимаю, - говорит Владимир Пётрович, - игрокам не подходит наставник! В своё время моим делом было играть. Хотя пришлось поработать с разными тренерами. Васильев был помягче. Лишь на курсы тренеров съездил, и игру постигал по наитию. Воодушевлял лишь одним: «Ребята, мы же уральцы!»
Захватов поиграл вместе с нами подольше, опыт у него имелся, и знания обрёл.
Последние сезоны в Уфе Владимир Каравдин работал с юниорами. Это через его руки прошли однофамильцы, игроки ЦСКА и сборной защитник Сергей и универсал Ирэк Гимаевы.
Затем вновь шесть сезонов работы с молодёжью, на сей раз в челябинском «Металлурге». И по завершении долго Каравдин тренировал футболистов «Челябметаллургстроя». Он ушёл на заслуженный отдых только из-за отсутствия необходимых условий - приличного места для тренировок, нормальной экипировки.
Главное для тренера - предвидение, чутьё на перспективу того или иного ученика, - заявлял Владимир Петрович. Случалось, что с прогнозами и у такого опытного наставника выходили ошибки. Как, например, ярко в молодёжном составе ЦСКА играли Деев, Смолин. На одном коньке выигрывали у всех соперников. Кто о них сегодня помнит? И рядом - не особенно яркий Харламов, выросший в супермастера. Здесь должно быть терпение у тренера и функционеров. Сиюминутный успех вряд ли что-нибудь решит, если вообще возможен.
Всегда Владимир Петрович внимательно наблюдал за успехами и проблемами родного челябинского клуба. Переживал спад начала 60-х годов, вылет в первую лигу, тренерскую чехарду. Он радовался «бронзовому» взлёту «Трактора» и терпеливо изучал эволюцию любимой игры.
Ушёл из жизни В. П. Каравдин 11 августа 2011 года в возрасте 79 лет.

Рафаил Ишматов родился 2 августа 1952 года в Челябинске. Нападающий. Мастер спорта СССР. Заслуженный тренер РФ. В «Тракторе» провел 2 сезона, сыграл 11 матчей, в которых набрал 7 (2+5) очков. Обладатель кубка ИИХФ 1994, бронзовый призёр чемпионата МХЛ 1994/1995, 1995/1996, бронзовый призёр чемпионата России РХЛ 1996/1997 главный тренер «Салавата Юлаева» Уфа, чемпион мира среди молодежи U20 2002/2003 главный тренер сборной России.
Заслуженный деятель физической культуры Республики Башкортостан (1996). Кандидат педагогических наук, профессор. Награжден Орденом «Дружбы» (1996)

В феврале 1971 года юниоры «Салавата Юлаева» принимали челябинский «Трактор» в первенстве СССР. Сопротивление оказывали как могли, но тридцать лет назад школы «Трактора» и «Салавата Юлаева» разнились, как небо и земля. Уфимцы безнадежно проигрывали 1:4. В составе «Трактора» выделялся мальчишка небольшого роста, вёрткий и скоростной и судя по всему, с техникой катания подружившийся очень давно. В один из моментов той игры он взял шайбу, покатался с ней на своей половине поля, а затем прямо по центру понесся к уфимским воротам, походя обыгрывая одного за другим не только подрастерявшихся юлаевцев, но и своих заодно. Естественно, разделался с вратарем и завел шайбу в пустые ворота. Наблюдавший за этим моментом наставник юлаевцев В.П.Каравдин, повидавший на своем веку многое, лишь задумчиво покачал головой. А через пару месяцев, а точнее 4 мая 1971 года, в юлаевском расположении появился тот самый челябинский «технико». Вскоре стало известно, что это Рафаэль Ишматов, родившийся 2 августа 1952 года в Челябинске. Хоккейным «отцом» его был сосед по дому Юрий Петрович Гомоляко, который буквально за руку отвел будущую звезду в хоккейную секцию трубопрокатного завода к тренеру В.И.Старикову, где премудрости хоккейного дела Рафаэль постигал до 15 лет. Затем П.В.Дубровин принял его в «Трактор», где он играл в юношах, юниорах и даже в мастерах. После приглашения Каравдиным Ишматова в Уфу и началась долгая, почти тридцатилетняя уфимская эпопея Рафаэля Ишматова, имевшая, правда, два перерыва. Первый (1972-1975 гг.) связан со службой в армии и выступлениями за другие команды, второй (1983-1985 гг.) с учебой в ВШТ.
Начинал он ярко. Хоккейного образования, полученного в Челябинске, считай в советском хоккейном Кембридже, хватило для того, чтобы сразу же с первой игры стать в «Салавате Юлаеве» лидером. Весь сезон 1971/1972 годов только и было разговоров о появлении в Уфе столь нестандартной личности.
Через год Ишматов из Уфы уехал (четыре сезона Ишматов провел в куйбышевском СКА, ЦСКА, ленинградском СКА, воскресенском «Химике», челябинском «Тракторе»), а во второй раз появился в «Салавате Юлаеве» уже при Никитине. Цель тогда перед командой стояла серьезная. А задачи, да еще сложные, Ишматов любил. Играл более чем результативно, никогда не заигрывался, всегда видя партнеров по команде, и сам пас мог выдать идеальный, и открыться под передачу. В команде и у болельщиков всегда был любимцем.
Позволялось ему как любимому инфанттериблю (ужасному ребенку - с франц. языка) очень многое. Он мог, например, играть в разных коньках, а свои любимые клюшки «КОХО» никогда не сдавать в багаж, а заносить их в салон самолета. Да только ли это? В бытность свою игроком мог запросто сказать главному тренеру все, что считал нужным, и часто это делал. Рассказывают, что однажды Азаматов в течение только одного дня дважды увольнял его из команды и дважды возвращал... В общем, играя, Ишматов уже видел себя тренером и иной раз подсказывал главным кое-какие хоккейные идеи, подкрепляя их практикой в своем исполнении. Конечно, это кому-то не нравилось. Но прислушивались. А тем временем на горизонте появился Садомов, и Ишматов всего в 31 год решил дальше судьбу не искушать. Хотя мог бы играть, не снижая уровня, еще несколько лет. Проводили его из команды одновременно с Чередником, в сентябре 1983-го. Было грустно как никогда: ушли вратарь, значимее которого не было в команде никогда, и нападающий, аналогов которому тоже в дальнейшем не было. Играли вместе, закончили вместе... Ишматов скоро отбыл в Москву и два года грыз там гранит хоккейных наук, став впоследствии и тренером такого же высокого уровня, как и игрок.

Г.Цыгуров и Р.Ишматов

Использованы материалы: Богуславский Б.М. «Черные и Белые», изд. «Цицеро», - Челябинск, 2013; Н.Д.Пасконов, «Салават Юлаев»: победы, судьбы, надежды», изд. «Белая река», Уфа, 2001.

Фотография из архива Г.Ф.Цыгурова

Все новости
Похожие новости