Архивариус «Трактора». Челябинец пишет бесконечную энциклопедию о «черно-белых»

Как соблюсти нормы этики и морали, кто помогает «раскапывать» историю челябинского хоккея, чем интересна архивная хоккейная пыль, — об этом и многом другом историограф челябинской команды рассказал «ЮП».

От «Порогов» до хоккея

Олег, откуда у вас такая любовь к истории «Трактора»?
Еще в начале 80-х годов, когда был пацаном, я бегал собирал сборники, справочники, которые продавались в киосках «Союзпечати». В хоккей тогда были влюблены все. Правда, на игру «Трактора» в те годы попал всего раз. Помню, как зимой пошли рано утром за билетами, пропустили школу, часов пять ждали, потом чуть не погибли в этой ужасной толпе. Но на игру все-таки попали. Наши тогда играли с воскресенским «Химиком». Вот тогда я по-настоящему проникся хоккеем.

Историей начал заниматься гораздо позже. Причем поначалу промышленной и инженерной. В начале 90-х даже участвовал в подготовке паспорта комплекса «Пороги», старейшей действующей электростанции в мире. Систематизация данных для меня стала привычным делом. В какой‑то момент возникла мысль поднять историю «Трактора» и создать энциклопедию игроков, которые хотя бы один раз сыграли за команду. Тем более, что о многих из них даже старожилы клуба мало что помнят…

Но ведь если взять всех игроков, то получится, наверное, не меньше тысячи человек?!
Да, игроков в «Тракторе» на самое деле очень много: на сегодняшний день примерно 600 нападающих, 300 защитников, 70 вратарей, тем более что ротация в команде в последние годы очень большая. Сейчас я занимаюсь историей, которая очень далека от нас. Если упустить время, этот пласт будет не поднять.

До какого года вы «раскопали» историю «Трактора»?
Сейчас в работе сезон 1972-1973 года. Это уже почти современность. Осталось 43 года — всего ничего. Мне особенно интересна история до выхода «Трактора» в Суперлигу в 2006 году. Хотя фотографии я регулярно подписываю. Представляете, порой, подписывая фотографии трехлетней давности, возникают вопросы, кто на снимке! Что уж говорить о тех фото, которые датируются 50-ми — 60-ми годами!

Кому была посвящена первая публикация?
Меня затронула судьба Сергея Евгеньевича Лапшина, воспитанника магнитогорского хоккея. Его Виктор Кострюков готовил как замену уехавшему в Москву Сергею Макарову, считая, что Лапшин создаст звено нападения. Потом волею судеб он оказался в СКА, в котором провел много лет. Судьба была трагична. Он умер в возрасте 37 лет… Пришлось разговаривать с его родственниками, все было очень непросто. Трагичных судеб в истории «Трактора» вообще было много…

Чернуха — табу

Кто вам помогает исследовать истоки «черно-белых»?
Главный помощник — Геннадий Федорович Цыгуров, человек, который знает всю историю «Трактора». В свое время нас познакомил его сын Денис, мой хороший друг, к сожалению, ушедший в том году. С Геннадием Федоровичем общаемся почти каждый день по любому вопросу относительно истории. И таких друзей среди ветеранов клуба, к радости, у меня появилось много: Сергей Иванов, Владимир Печенкин, Анатолий Картаев, Юрий Шумаков — в помощи никто не отказывает. Кроме того, есть масса энтузиастов, которые работают бесплатно: они занимаются архивной фотографией и статистикой отечественного хоккея, причем собирают не только официальную статистику, которая подведомственна проекту «Глобал спорт», но и публикации, которые недоступны. Поэтому бывает, что статистика энтузиастов отличается от официальной. Очень удивляет работа специалистов по архивной фотографии. Есть люди, которые спокойно могут определить на фото не только игроков, но и сезон по элементам экипировки. Я тоже пытаюсь в той или иной мере поучаствовать в этой работе. Для меня гордость, что на сайте worldhockeyclassic.ru появилась подборка общекомандных фотографий «Трактора», начиная с 1953 года до настоящего времени.

Думаю, имея такие источники, не для печати остается очень много материала?
Обычно, когда приходят трагические сообщения, меня спрашивают, что же случилось на самом деле. Как правило, я это знаю, но для меня как для историка важно соблюсти нормы этики и морали. Хотя я понимаю, что сейчас чернуха — суициды, семейные разборки, увлечение алкоголем или наркотиками — в тренде у пишущих и читающих. Но пока я пишу историю клуба, это всплывать никоим образом не будет. Ну и сор из избы выносить не надо, считаю.

Вы отметили, что у хоккеистов трагическая судьба — не редкость. Каково пропускать через себя истории без хеппи-энда?
Конечно, тяжело через свое сердце пропускать трагические судьбы. Тем более, когда это происходит с теми, кого ты лично знаешь. С Денисом Цыгуровым, как я уже сказал, мы были хорошими друзьями. В его профайле у меня до сих пор не поднимается рука поставить дату смерти. Понимаете?

Равнение на «Динамо»

Снимки у вас в блоге порой появляются раритетные. Откуда их берете?
На счастье у «Трактора» сохранился большой архив фото. Его постоянно дополняют родственники хоккеистов-ветеранов. Именно благодаря их женам, детям и внукам многих игроков «Трактора» я поднимаю из небытия. Обычно мне в руки попадают фотографии неподписанные. Но неподписанный снимок — это просто картинка, которая историографически бессмысленна. Порой фотографии или негативы приходится реставрировать.

В КХЛ много клубов с богатой историей. Все ли могут похвастаться тем, что она чтится так же, как в Челябинске?
Если говорить о КХЛ, то лучшее, что есть в историографии хоккея, это история клуба «Динамо». У «бело-голубых» даже есть отдельный историографический сайт. У омского «Авангарда» хороший сопутствующий ресурс. У «Спартака» есть своя энциклопедия, которая считается первой в своем роде. Хотя первым таким изданием стал справочник о «Тракторе», который издал челябинский спортивный журналист Игорь Золотарев.

У вас же тоже, кажется, книга выходила?
Это была даже не книга, а печатная версия справочника о «Чебаркульской звезде». Экземпляры мы подарили спортивной школе, музею и нескольким ветеранам, в частности Анатолию Адамовичу Патуку, Геннадию Федоровичу Цыгурову и Владимиру Николаевичу Печенкину. Мне интересен не только «Трактор», а весь челябинский, даже южноуральский хоккей, и я пытаюсь поднять историю всех команд, которые играли в городе и области.

Нюхнуть «спортивной» пыли

Вас часто благодарят за работу?
Те, кто знает, чем я занимаюсь, всегда говорят спасибо. Но я занимаюсь историографией не ради тщеславия. Просто без памяти человек как без рук. Главное во всей этой истории — это память об ушедших и забота о живущих игроках. Возможно, моя работа будет полезна кому‑то еще кроме самих ветеранов. Например, болельщикам. Они смогут проникнуться историей клуба, понять, что любой сезон состоит не только из побед, но и из поражений, ведь история показывает, что спортивная фортуна часто отворачивается даже от самых результативных игроков.

Что лично для вас, как для историка клуба, является достижением?
Когда то, что написано, индексируется в «Гугле» или «Яндексе», и человек, сделав запрос, пускай на третьей странице, но все же найдет ответ.

В самом «Тракторе» вас называют не иначе, как архивариус. Собственно, и болельщики обращаются к вам так же…
Знаете, мне не обидно. Ведь архивариус — это не только тот, кто нюхает архивную пыль. Сейчас совершено другое информационное поле, другая среда, возможностей больше. Работа с архивами — это верх любого трудолюбия. Даст здоровье, будет время — стану настоящим архивариусом.

Вы по крупицам и пластами собираете историю челябинского хоккея. А сами на лед выходили хоть раз?
Когда‑то я занимался фигурным катанием. Потом — спортивным туризмом, горными лыжами. Само собой, в детстве и юношестве, как любой челябинский пацан, во дворе играл в хоккей. Много друзей и знакомых было, которые занимались хоккеем в детских школах, и я ходил смотреть на матчи. Для меня это было как кино посмотреть. Будучи взрослым, пытался встать на коньки, но физики уже не хватает. Вообще в хоккейном мире должен же хоть кто‑то быть не хоккеистом!