Виктору Шувалову - 95!

Виктор Шувалов: «Самолет разбился без меня»
Мы знали, что он жив, но представляли Виктора Шувалова другим. Олимпийский чемпион 1956-го, хоккеист из легендарной тройки Бабич - Шувалов - Бобров казался немощным стариком. Последние годы - ни единого интервью. О чем-то это говорило.
Слухи ходили - Виктора Григорьевича изо всех сил оберегает жена. Челябинск готов был прислать за Шуваловым самолет, лишь бы приехал на поднятие собственного свитера. Жена была против. Корреспондентов к этой квартире и близко не подпускали.
Недавно супруга скончалась, остался Шувалов один. Пригласил в гости. Встретил нас в костюме причудливой расцветки.
- Это мне в 1974-м выдали - я сборную Румынии тренировал…
Мы поражались, как он сохранился - стараниями жены, которая пылинки сдувала. Какая у него память. Какой режим. Посмотрел на часы:
- О-о, мне обедать пора…
Иначе просидели бы до вечера.
* * *

Как вам живется, Виктор Григорьевич?
Ха! У меня счастливая старость. Военная пенсия, и уже несколько лет мне как олимпийскому чемпиону 15 тысяч приплачивают. Еще ЦСКА 5 тысяч ветеранам дает. Даже некоторым вдовам - Бобровой, Рагулиной, Александровой. Так что материально я обеспеченный.
Самочувствие?
Какое под девяносто самочувствие? Ноги отбегали - а бегал-то я сколько! 11 сезонов и в футбол играл, и в хоккей. А всю войну - на челябинском тракторном. Собирали танки. По 12 часов у станка.
Есть у вас секрет долголетия?
Я не курил. Пил в меру. Коля Сологубов и Ваня Трегубов с их здоровьем до ста дотянули бы. Водочка сгубила.
Трегубов последние годы к спиртному вообще не прикасался.
А до этого лихо закладывал. На Малой арене его жена, Ленка, то-о-лстая такая, в буфете пивом торговала. Из бочки накачивала. Ваня же собирает кружки со столов и ей несет. А Володя Демин из «команды лейтенантов» как пил! После матча традиция - женщины выбегают, вручают букеты. Так мы шептались: Демину букет дают, а в нем пол-литра спрятана. «Керосинил» жутко, из семьи ушел. И в 45 лет похоронили на Ваганьково.
Был в том поколении человек непьющий и некурящий?
Витя Тихонов. Он и вкуса-то водки, кажется, не знает. Витька даже воды лишний раз себе не позволял, если не вписывалось в режим. Играть хотел, а не было у него природной скорости. Маневренности. Потому в сборную не попадал. В ВВС взяли, когда в 1950-м самолет разбился с основным составом.
В том самолете чудом не оказались три игрока - вы, Бобров и Виноградов.
У меня на Хорошевке была комната в коммуналке. Вечер. Вдруг приезжает бледный Миша Степанян, адъютант Василия Иосифовича: «Собирайся, Хозяин вызывает!» Двинули в штаб Военно-воздушных сил на Ленинградском проспекте. В приемной уже Сашка Виноградов, еще несколько хоккеистов. Спрашиваю: что случилось? «Да что-то с ребятами…» Минут через десять Степанян дверь открывает: «Заходите!»
Что Сталин сказал?
«Несчастье - команда в Свердловске при посадке разбилась, все погибли. Вам нужно собраться, ехать поездом в Челябинск и играть матч…»
Виноградов как уцелел?
Саша должен был лететь, но в предыдущем матче подрался, и его дисквалифицировали.
А вас кто от смерти уберег?
Василий Иосифович. Не позволил лететь. До этого мы крупно победили ленинградское «Динамо». Сталин заглянул в раздевалку: «Красавцы! Поздравляю!» Тренер Борис Бочарников говорит: «Следующий матч в Челябинске. Передают, холод собачий, под тридцать. Надо бы пораньше полететь, акклиматизироваться». - «Заказывайте самолет». Тут взгляд на меня упал: «Шувалова не берите. Мало ли что». Я же в ВВС только-только из Челябинска перешел, меня там изменником считали.
Что-то Сталину ответили?
«Василий Иосифович, играть в Челябинске не буду, но позвольте с командой поехать. Родителей полгода не видел». - «Нет!» Вот и весь разговор. Я нападающему Васе Володину передал маленький чемоданчик: «Здесь подарки. Сестра к гостинице подойдет, заберет». И полетел чемоданчик вместо меня.
Вы провожали команду?
Да. Вылетали с аэродрома на Ленинградском проспекте. Сначала говорят: «Не дают вылет». Холодно, поземка. Мы расселись в домике, стали в карты играть. Четверть часа прошло - кто-то кричит: «Разрешили вылет!» Закинули вещи в самолет, тот вырулил на полосу - мы с администратором Кольчугиным посмотрели ему вслед и пошли. Он меня на «газике» домой завез.
Николай Пучков рассказывал, как спасся Кольчугин. Уже сел в самолет - и прихватило живот. Вышел.
Сказки. История такая. Как раз тогда из ЦДКА в ВВС переходил Бобров. Кольчугин должен был на следующий день заявлять его в спорткомитете. Вот и остался.
А сам Бобров то ли выпил, то ли проспал вылет.
Это главная легенда! Не было ничего такого!
???
Кольчугин оформил заявку Боброва - и купил ему билет на поезд. Не было никакого непрозвонившего будильника. Журналисты писали, будто Бобров загулял, найти его не смогли… Надо было бы - разыскали бы. Жил он на «Соколе», в генеральской высотке. И все его злачные места были известны. Севка уже до Куйбышева доехал, когда по поезду объявили: «Капитан Бобров, зайдите в военную комендатуру!» Там и услышал о трагедии.

Геннадий Цыгуров говорил, что видел мальчишкой - вы приехали играть в Челябинск. Появились на льду, а народ голосит: «Предатель!» Кто-то бросил в вас дохлую крысу.
Что-то я такого не помню. Про гибель ВВС ни одна газета не написала. Но «сарафанное радио» разлетелось моментально. Челябинск знал, что команда погибла, и против меня никаких провокаций не было. И после тоже. А из Челябинска мы поехали в Свердловск. Повели нас в ангар, где лежали трупы и вещи с разбитого самолета. Вот это было страшно…
Зачем вас туда повели?
Попрощаться, наверное.
Челябинские родственники знали, что вас не было на том рейсе?
Пока я из поезда не вышел - не могли поверить, что жив… А что произошло с самолетом, выяснилось позже. Челябинск его не принимал, видимость плохая, отправили в Свердловск. Аэродром там отличный, хорошо освещен. Полетели туда - снова не принимают, полоса занята другими самолетами. Дали несколько кругов над городом, пошли на посадку - и на границе аэродрома с работающими моторами врезались в землю.
Хранила вас судьба.
Не в последний раз. Когда хоронили Женю Бабича, я за цветами пошел. Сейчас их на каждом шагу продают, а тогда только на рынке. Торопился и решил перебежать Ленинградское шоссе. Вроде все рассчитал, но не заметил встречную машину. Как я успел остановиться - не представляю. На огромной скорости она проскочила мимо меня в сантиметрах! Если бы еще шаг вперед сделал - сбила бы к чертовой матери… Наверное, неслучайно бабка-повитуха, принимавшая роды у моей мамы, сказала: «Настя, парень счастливый будет. Он в сорочке родился».
* * *
Василий Сталин в гневе был лют?
Много пишут, что он грубо общался с подчиненными, оскорблял, мог ударить. Но к спортсменам относился прекрасно. Если выигрывали - приходил в раздевалку: «Молодцы, поздравляю. Что нужно - говорите, сделаем».
А если проигрывали?
Мы редко проигрывали. Разве что в футбол. Тогда он уезжал сразу, а адъютант к нам: «Василий Иосифович очень недоволен». Как-то подшофе приехал, перед матчем направился в раздевалку. Ребятам вот-вот выходить, а он здоровается с каждым. То ли запнулся, то ли что - в общем, на кого-то упал…Был лишь один случай, когда нам от Хозяина крепко досталось. Гайоз Джеджелава футбольный ВВС тренировал. Накануне майских праздников в Сталино (так тогда назывался Донецк. - Прим. авт.) продули «Шахтеру». Играл у них великан Бобошко - так и за дубль нам забил, и за основу.
И что?
Собираемся в Москву - а в Сталино уже сирень расцвела. Нарвали букетов, летим. В районе Тулы летчики заходят в салон: «Садимся на дозаправку». Потом посылают нас в здание аэропорта вещи забрать. Смотрим - борт наш разворачивается и улетает. Что за новости?
Что?
Это нас Василий Иосифович проучил - раз проиграли, добирайтесь, как хотите. И мы от Тулы до Москвы - своим ходом. Бегом на вокзал - перед праздниками ни единого билета даже на проходящие. Так кто на попутной машине, кто на грузовике.
Как еще наказывал?
Мы стали чемпионами Союза по хоккею. Играем на Кубок с «Крыльями». Сталинские адъютанты нам передают: «Побеждаете - Хозяин на даче в Барвихе банкет устроит. Плюс каждому - по телевизору КВН». Мы 2:0 вели - и 3:4 проиграли.
Никакого банкета?
И телевизоров.
А дарил что?
За четвертьфинал Кубка вручил нам по фотоаппарату «Зоркий». Самые модные. У меня был с гравировкой: «Шувалову от командующего». Сохранился, между прочим. Еще кожаную куртку подарил. В Челябинск приезжал, на меня в этой куртке засматривались. А потом какая-то легкоатлетка из «Трактора» зашипела: «За кожанки продались…»
ВВС не жаловали?
Конечно. Кричали: «Матрасники!» Ведь Сталин забирал, кого хотел. Того отсюда, этого оттуда. Ну вот, допустим, Тарасов. Может, он и великий тренер. Может, новатор. Книги писал. А был бы он великим, если бы на него весь Союз не работал?
Кстати, Николай Эпштейн рассказывал, что Тарасова вы терпеть не могли.
Да бросьте, я человек мягкий. Это Тарасов меня недолюбливал. За то, что занял его место в тройке с Бобровым и Бабичем. Оба - быстрые, взрывные. А Тарасов тихоход, с ними объективно не тянул. Но когда он тренером стал, поводов придраться ему не давал. Я дисциплинированный, по пьянке не залетал, не огрызался.
Валентин Бубукин в книжке писал: у Сталина обычно наличных не было, так он у вас и Боброва одалживал.
Не знаю, как насчет Севки, а у меня - точно нет. Занимал у меня постоянно Сашка Прохоров, любил поддать.
Возвращал?
Да, молодец в этом смысле. Приезжаем со сбора - зарплата. Прохоров тут же идет: «Сколько с меня?» Отсчитывает. Бубукин говорил: кому деньги требуются, к Шувалову! А знаете, где носил?
Где?
В унтах. Мы же ВВС, нам летные унты выдавали. До сих пор храню. Все остальное сдал, а унты остались. Они немецкие, какие-то спирали вставлены. Провода.
Зачем?
Обогреваться. В самолете подключаешь - и греет. Прохоров жил в соседнем подъезде, сразу после игры подкерасинит - наутро ко мне является. Будит. В кармане чекушка или пол-литра: «Давай выпьем» - «Саша, ты что? Я не буду. Возьми на кухне сыр и колбасу, закуси».
С такими привычками - до 82 прожил.
В какой-то момент здорово опустился. Я мимо Масловки проезжал, смотрю - Прохоров стоит около пивной палатки в майке, тренировочных брюках и тапочках на босу ногу. Но потом случилась история, как у Трегубова.
Удачно женился на старости лет?
Да, на какой-то спортсменке. Она привела его в порядок, держала.
* * *

Олимпиада в Кортина-д’Ампеццо какой вспоминается?
Канадцы перед решающей игрой припугнули: шли мимо нашей раздевалки и колотили по двери клюшками. А на льду у каждого под глазами были нарисованы черные полоски. «Нашли чем устрашать», - смеялись мы. Но оказалось, они защищались так от солнечных бликов - матчи-то проходили под открытым небом. Не помогло - выиграли мы 2:0. А за два года до этого на чемпионате мира в Стокгольме и вовсе 7:2 их убрали.
Как удалось?
Играли они слишком предсказуемо. От красной линии швырнут шайбу в угол - и вдвоем к ней несутся. Но наши-то защитники в скорости не уступали. На шайбе были первыми, пасовали вперед, отрезая одного, а то и двух соперников. И мы спокойно разыгрывали лишнего. Первый период закончили 4:0. Думали, канадцы изменят тактику, но они упрямые, как бараны. Лезут и лезут. Все семь шайб были словно под копирку - бросают, бегут и получают гол на контратаке. Канадцы весь турнир держались высокомерно, но после этого матча общались уже иначе. В раздевалку к нам зашли, поздравили. Разглядывали, в чем мы играли, и смеялись.
Это почему?
У них клюшки фирменные - ССМ, специальная стальная проволока не давала развалиться крюку. А у нас - деревянные, по три семьдесят за штуку. Ломались без конца. Там же, в Стокгольме, на тренировке сборной Канады мы впервые увидели щелчки. Решили повторить. Так наши клюшки после этого летели, как дрова. Аркадий Иваныч Чернышев взмолился: «Ребятки, угомонитесь! Чем играть-то будем?!» Я с одним канадцем потом поменялся клюшками. Целый месяц с ней отыграл. Мою-то он для экзотики прихватил. А наша экипировка? Байковые трусы, на поясе нашит белый войлок. Плюс кармашки, куда вставлялись фибровые диски - вот и вся защита. У Бори Петелина были самодельные раскладные щитки. Наколенником их прижимал, чтоб держались, сверху натягивал рейтузы.
Главное скажите - «ракушка» была?
Была. Но не сильно спасала. Спереди прикрывает, а если шайба сзади снизу попадет - ох как больно, невозможно. Помню, перед сезоном выехали в Свердловск. Жили в гостинице, человек по шесть в комнате. Рядом тренировалась сборная по конькобежному спорту, совсем молоденькие девчата. Юрка Пантюхов и другие познакомились, туда-сюда… А после тренировки нам где вещи сушить? В номере и на батареях, и на кроватях развешивали. И вот заглянула к нам девчонка-конькобежка. Видит - у Пантюхова на койке висит «ракушка». «Это для чего?» - спрашивает. Пантюхов хохмач был, отвечает: «Это мы на нос надеваем, чтоб не сломали…» Так она берет - и к своему лицу примеривает. Ребята ржут!
Кто шутник номер один был?
Он, Пантюхов. На базе после тренировки обед. На второе - курица. Игроки поварихе кричат: «Шура, Шура, мне ножку!» Пантюхов ее подзывает: «Шура, иди-ка сюда. А мне - между ножек…»
Бедная Шура.
Покраснела, по плечу его стукнула. Или на бильярде играем. Пантюхов все время в туалет бегает. Кто-то не выдержал: «Да сколько можно?!» А он развел руками: «Ключи от ж… потерял».
Тот же Прохоров, перешедший к вам из «команды лейтенантов», рассказывал: у футболистов ВВС от девчонок отбоя не было.
В каждом городе поджидали. Мы их звали «Голубая дивизия». Выходишь на перрон - они стоят. Жили мы обычно в одной и той же гостинице, за каждым закреплен свой номер. Не успеешь дверь закрыть - уже звонок. Особенно Боброву прохода не давали.
Он, по слухам, жену маршала окрутил.
То ли маршала, то ли генерала. Та к Севе приезжала. Мужу мозги пудрила - будто в бассейн ходит. Купальник намочит, а дома вешала сушить. А первая жена Боброва - артистка Санина. Севка всегда в разъездах. Как-то возвращается, открывает дверь своим ключом - жена сидит с каким-то артистом из оперетты.
Не убил?
Стал этого артиста лупить. Санина запустила в Севку вазой. Он уклонился, ваза попала в артиста - осколок воткнулся, чуть не помер. После этого Бобров развелся. Я тоже с первой женой был недолго. В 1957-м, накануне Нового года, приезжаю из Калинина. Договорился со вторым тренером, Чаплинским, что у него дома встречать будем. Семьями. Захожу - а жена все барахло вывезла.
Вот холера. И куда подалась?
Она из Марьиной Рощи. Я - туда. Мать ее говорит: ничего не знаю. После соседка рассказала: «Жена твоя давно с таксистом путалась, он рядом живет». И не стыдно ведь. Она на третьем курсе пединститута была, я содержал, у нее же заработков никаких… И какую подлянку сделала? Причем, уходя, сняла с книжки 30 тысяч. Все до копейки. Мне в кассе потом сказали: «Взяла пачку и бросила в сумку, не считая». У нее доверенность была.
А дальше?
Накануне суда приглашает меня в Марьину Рощу. Якобы деньги вернуть. Выходит из такси с какой-то теткой и начинает: «Давай, я тебе десять тысяч отдам?» - «Нет». - «А пятнадцать?»
Отказались?
Да. Пусть, говорю, суд решает. Так она видит, что сторговаться не удается, садится в машину и уезжает. А на суде заявляет: все отдала мне при встрече. Тетка подтверждает: да-да, я видела. Но все-таки из тридцати тысяч я двадцать вызволил. А тетка оказалась сестрой таксиста, к которому жена моя ушла. Шизофреничка, не вылезала из психиатрической больницы. Ее за ложное свидетельство судить не могли, бояться нечего было.
Со второй супругой сколько прожили?
В апреле справили бы пятьдесят лет. Но Валя год назад умерла.
Дети есть?
Нет. Круглый год играл - некогда было этим делом заниматься…
* * *

Мало мы с вами про Боброва поговорили.
Севу в 1952-м в футбольном ВВС вместо Джеджелавы играющим тренером назначили. При Гайозе мы неплохо шли, четвертое место заняли, а с Севкой что ни матч - ничья или поражение. Степанян спрашивает: «Что с командой?» Я возьми да ляпни: «Так мы теперь на поле не ворота противника ищем, а Боброва! Он все время кричит: «Отдай!» Сам забить хочет. Если не отдашь, столько тебе навешает, что не унесешь…» Степанян рассказал Хозяину, тот - Боброву. И меня Севка усадил на лавку.
Обиделся?
Наверное. Как-то Хозяин опоздал на игру. По дороге в ложу увидел запасных ВВС, поздоровался и меня спрашивает: «Ты что не играешь? Травма?» - «Нет, не поставили». Хозяин изменился в лице: «Ну-ка, давай выходи!» Я растерялся: «Куда, Василий Иосифович? Замены же запрещены». В перерыве я заметил, как он Боброва отвел в сторону, что-то эмоционально говорил. И в следующем матче я снова был в составе.
С Бобровым отношения наладились?
Они всегда были нормальные. Просто играть с Бобровым было невыносимо. Тянул все на себя, считал, что остальные должны ему подыгрывать. Хотя не такой уж он великий, на мой взгляд. Некоторых игроков раздувают. Я забивал не меньше Боброва. При том что на него играла вся команда. Или, например, Харламов. Сколько восторгов - а я Толика Фирсова выше ставлю. И Веню Александрова. Но о них не слышно, зато про Харламова с Бобровым разговоры здесь, там…
Вы дружили с Пучковым. Правда, что он не умел кататься на коньках - его толкали до ворот, где сразу садился на колени?
Нет, что вы! Коля хоть немножко, но играл в русский хоккей. Он был невероятный фанат! Завершилась тренировка - кто-то моется, кто-то уже обедает. А Пучков со льда не уходит. Оставит запасного - тот ему бросает. Затем появляется - весь потный, в снегу… А как он в футболе тренировался? На сборах чертил какие-то векторы. «Коля, что это?» - «Гляди, вот с этого угла мне никто не забьет. А с этого могут…»
Забавно.
Забавно было, когда он английский язык изучал. Никаких преподавателей, все по учебнику. Потом сообщает команде - я, мол, готов разговаривать с иностранцами. А нас перед чемпионатом мира 1954-го отправили в Лондон. Пучков там что-то по-английски толкует - никто его понять не в силах. А ребята подначивают: «Коля, да тебе отдельный переводчик нужен…» Еще он закалялся, босиком ходил по снегу. Выйдет с базы - и шагает по сугробам. Понятно, не полдня - минут пятнадцать. А его как-то разыграли - заперли дверь изнутри. Коля, бедный, полчаса приплясывал на стуже.
Фотоаппарат от Сталина вы сберегли, унты тоже. А олимпийскую медаль?
Нет медали, - почернел лицом Шувалов.
Продали?
Да. Не я один. Многие ребята в 90-е пошли на это. На пенсию тогда прожить было нереально.
Жалеете?
Валя жалела. Она и отговаривала. А я подумал: «Что, в могилу эту медаль нацеплю?»
Кто покупатель?
Был парень в Спорткомитете. Узнавал адреса ветеранов, приезжал и предлагал медали продать. То ли сам коллекционировал, то ли кому-то сбывал. Скорее второе. А я ведь даже не знал, что эта олимпийская медаль - из чистого серебра с золотым напылением.
Остальные награды с вами?
Да. Две золотые медали за чемпионаты мира, пять - за чемпионат СССР, несколько серебряных. Вон, на стене висят.
Коллекционера не заинтересовали?
Нет почему-то. Хотя, по словам Уколова, в медалях, которые вручали в Союзе, какой-то процент золота есть. Димке за нее в свое время 900 рублей давали. Медали именные. Это сегодня обычными жетонами награждают. Без гравировки. И значок ЗМС изменился. Мне недавно в музее спорта на «Щукинской» показали - раньше значок другой был. У меня, кстати, он тоже именной, 909-й номер. В 1954-м получил вместе с Женькой Бабичем и Пашкой Жибуртовичем, когда трехкратными чемпионами СССР стали.

* * *
Антисоветскую литературу вам в зарубежных гостиницах подбрасывали?
Этим в 1955-м в Западной Германии замучили. Пойдем прогуляться по городу - за нами «хвост». Догоняют, говорят на русском: «Вот, почитайте свежий номер» - и протягивают то журнал «Посев», то какую-нибудь эмигрантскую газету. Или после тренировки сажусь в автобус - книжка лежит. На обложке - Сергей Есенин. Спрашиваю: «Чья?» Все молчат. Открываю, на первой странице стихи, кажется, «Письмо матери», переворачиваю и читаю: «Вы приехали сюда с коммунистической агитацией!» Ну и дальше в этом духе.
Что сделали?
Отдал особисту, который сборную сопровождал. Он вечно ходил в шляпе, так ребята шутили: «Зачем ему уши? Чтоб шляпу держать…» Когда еще кому-то в автобус такого же «Есенина» подкинули, особист сказал водителю: «Все, игроки вышли - автобус закрываешь на ключ и топаешь с командой». Глаз с него не спускал. Прежде-то он в салоне нас дожидался. Так эти что удумали? Однажды, пока шел матч, весь автобус обклеили антисоветскими листовками. Из раздевалки выходим - и на тебе. Но по дороге от ветра листовки отвалились. Зато перед нами долго ехал грузовик, у которого сзади на борту было написано по-русски: «Еще Ленин в 1918 году говорил, что люди, которых больше трех лет держат в плену, считаются рабами».
Это к чему?
Сколько наши пленных немцев держали! До 1956 года! Использовали в качестве рабочей силы. Они строили дома на Хорошевке и в районе «Сокола»… За границей мы были до того зашуганные, что боялись собственной тени. До абсурда доходило. В Финляндии на вокзале в ожидании поезда переговариваемся. Услышав русскую речь, подходит мужчина: «Братцы, так вы из Союза?»
По-русски?
Да. Наверное, эмигрант. Но нам-то запрещено с иностранцами в контакт вступать. Поэтому Сашка Уваров, подумав секунду, выдал: «Ты на каком языке говоришь? Я тебя не понимаю». Команда от хохота легла.
За Олимпиаду хоккеистам подарили «победы»?
Не подарили, а позволили купить вне очереди. Это теперь игрокам «мерседесы» вручают, если стали чемпионами мира. В наше время один Бобров ездил на задрипанном «опеле». Больше до Олимпиады ни у кого машин не было. Премия за золотую медаль составляла 25 тысяч. Но получил 16 800.
Почему?
Вычли подоходный налог, культсбор, за бездетность. А «победа» стоила 20 тысяч. Пришлось добавлять. Правда, быстро продал. Когда на ней ездить, если целыми днями на сборах?
Из чемпионов 1956-го только Дмитрий Уколов отъездил на «победе» много-много лет - пока не рассыпалась.
Он же профессиональный шофер, руки золотые. Любил копаться в моторе. Когда играть закончил, устроился в такси, позже продукты по магазинам развозил. В последние годы чуть ли не бомжевал. Умер в 1992-м в больнице. Хоронить его было некому. Тело лежало в морге недели две. Наконец соседка Уколова по коммуналке позвонила в хоккейную федерацию. Алик Кучевский с Юрой Баулиным отправились на опознание. Потом говорят: «Лицо изменилось до неузнаваемости. Мы так и не поняли - Димка это или нет». Похоронили его на Востряковском кладбище. Рядом с Сологубовым и Трегубовым.
Сологубов рассказывал, как воевал в штрафном батальоне?
Нет. Знаю, что он на Ленинградском фронте служил в разведроте. Миной раздробило голеностоп. Врачи подозревали гангрену, собирались ампутировать ступню. Сологуб не дал. Перенес несколько операций, восстановился. Хотя голеностоп у него плохо работал.
После такого ранения вернуться в спорт и отыграть на высочайшем уровне пятнадцать сезонов - подвиг?
Да уж. Он был очень одарен физически. Сухой, жилистый, прыгучий. Помню, тренируемся на футбольном поле. Сологуб разбегается и выпрыгивает так, что носком перекладину достает! Ребята обалдели. Попробовали так же - ни у кого не получилось.
Про Бабича после самоубийства говорили: дескать, был склонен к депрессиям…
Ерунда. Нормальный мужик, без закидонов. Бабич еще играл, а в команде к нему по отчеству обращались - Макарыч. Уважали. Но семейная жизнь не сложилась. Пока в разъездах был, Ритка, жена, с каким-то майором шашни крутила. А в тот вечер пришел домой слегка поддавший. Сцепился с женой, слово за слово. Ритка ушла к матери, которая в соседнем доме жила. Вскоре вернулась, увидела свет в ванной. Заходит - а он висит. Кинулась к соседу-пловцу, тот веревку срезал, вытащил из петли, но уже поздно.
Другой олимпийский чемпион 1956-го Генрих Сидоренков, закончив с хоккеем, трудился гравером на Ваганьковском кладбище?
Да каким гравером - жмуриков закапывал. Деньги неплохие зарабатывал. Могильщики и сегодня дерут втридорога. Я вот жену хоронил на Преображенском кладбище, где ее родители лежат. Кладбище старое, места мало, могилы вручную роют. Заплатил официально в кассу семь тысяч. Когда оформляли бумаги, вдруг огорошили: «Это не все. Идите с рабочими договаривайтесь, чтоб копали могилу».
А вы?
Куда деваться? Пошел. Они заломили 20 тысяч! Кое-как сторговались на 15. Ладно, у меня есть, а обычный пенсионер где найдет? Просто грабеж! Нынче похоронить человека обойдется в такую сумму, что лучше жить как можно дольше.
Золотые слова. В 1974-м вы тренировали сборную Румынии. С Чаушеску познакомились?
Не довелось. Хоккей в Румынии слабенький. Вот футбол пацаны обожают, гоняют на любом клочке земли. А хоккей мало кому интересен. В чемпионате было всего четыре клуба. На память о Румынии у меня остался спортивный костюм, по сей день ношу. Вот он, на мне.
Столько лет прошло - отлично сохранился.
Да, трикотаж там что надо.
Виктор Тихонов - атеист. А вы в Бога верите?
Я не думаю об этом. Крестили меня в детстве - в деревнях это делали даже при советской власти. Но от церковных дел я далек. Недавно стал крестным сына племянницы. В храме начал креститься, так поп шепнул на ухо: «Неправильно. Нужно справа налево». Буду знать.
Жить до 89 лет - счастье или испытание?
Жаловаться особо не на что. Денег вроде хватает. Квартира есть, дача. Хороший телевизор, так что хоккей и футбол каждый день смотрю. Родственники не забывают. Приезжают, убирают квартиру, готовят. Да и сам что-то сварганить могу. Так почему бы не жить? Хотя с женой, конечно, было бы лучше.
Некоторые в 90 женятся.
Вот я и собираюсь в «Давай поженимся» писать, - усмехнулся Шувалов. - Думаю, есть шанс. Лишь бы не вышло, как в анекдоте. Женился старичок на 18-летней. Спрашивает: «Тебе мать не рассказывала, что делают в первую брачную ночь? А то я уж забыл…»

Виктор Шувалов
Советский хоккеист (нападающий в хоккее с мячом и с шайбой) и футболист, тренер. Родился 15 декабря 1923 года в селе Наборные Сыреси (Козловский район, Мордовская АССР).
Начал играть в русский хоккей в Челябинске. О хоккее с шайбой узнал, когда стартовал первый чемпионат СССР-1946/1947. Впервые взял в руки клюшку для хоккея с шайбой спустя год, когда в Челябинск из Москвы пришло распоряжение стартовать во второй группе чемпионата СССР. Спустя еще год встретился с работавшим тогда в ВВС Сергеем Рудневым, который уговорил его переехать в Москву.
Выступал за клубы: «Дзержинец» (Челябинск) - 1947-1949, ВВС МВО - 1949-1953, ЦДСА/ЦСК МО - 1953-1957, СКА (Калинин) - 1957-1958.
В ЦДСА и сборной СССР играл в одном звене с Всеволодом Бобровым и Евгением Бабичем.
5-кратный чемпион СССР (1951-1953, 1955, 1956), 2-кратный серебряный призер (1954, 1957). Всего в чемпионатах СССР провел 150 матчей, забросил 222 шайбы. 4-кратный обладатель Кубка СССР (1952, 1954-1956).
Чемпион Олимпийских игр-1956, чемпион мира-1954 и 1956, серебряный призер ЧМ-1955. Всего на Олимпиадах и чемпионатах мира в 22 матчах забросил 18 шайб.
Заслуженный мастер спорта СССР (1954).
Старший тренер СКА (Калинин) - 1957-1964, «Спартак» (Москва) - 1968-1970.
В чемпионатах СССР по футболу выступал за ВВС (1950-1952) - 75 матчей, 25 голов. В 1950 году вошел в список 33 лучших футболистов СССР.
Кавалер ордена «Знак Почета» (1957) и ордена Дружбы (1996).

14-го сентября 2015-го года под своды Ледовой арены «Трактор» имени В.К.Белоусова был поднят флаг Виктора Шувалова с его игровым номером в «Дзержинце».

Коллектив хоккейного клуба «Трактор» поздравляет Виктора Григорьевича с 95-ти летием! Мы желаем вам здоровья, жизненных сил и энергии!

«Спорт-Экспресс», «Разговор по пятницам» Юрий Голышак, Александр Кружков, 13 января 2012