Нашли ошибку?

Евгений Иванов: Со всех сторон надо ребенка сдерживать, чтобы не потерялся в лучах славы

Самая острая проблема сегодня для вас как директора школы?
Не открою ничего нового: конечно же, проблема финансирования. Естественно, это результаты финансового и экономического кризиса. Бюджет был сильно скорректирован, пришлось подтянуть поясочки. Но, как мои друзья-товарищи шутят: с деньгами любой может управлять школой, а вот без денег... (Смеется.)
Разве родители не вносят финансовой лепты в жизнь и развитие школы?
Есть люди, которые нам очень помогают. И мы им благодарны. Но я не хочу повторять опыта тех хоккейных школ страны, которые вводят всеобщую абонентскую плату за обучение. Мне тоже советовали, но я категорически против. Мы не должны зарабатывать на этом деньги. К тому же введение платных услуг – палка о двух концах. Мальчишки, которые к нам приходят, не должны зависеть от состоятельности своей семьи. Нас интересуют их навыки, талант, которые мы должны развивать. А если родители станут платить деньги, они захотят «заказывать музыку». И что получится? Все платят одинаковые деньги, но дети-то разные, никогда они не станут одинаковыми – кто-то одарен талантом в этом виде спорта, у кого-то есть огромное трудолюбие, а у некоторых – ни того, ни другого. Просто хоккей – не его вид спорта, и не надо мучить мальчишку, пусть он пробует себя в других видах спорта, в музыке, в живописи...
Часто приходится сталкиваться с амбициями родителей?
Порой очень трудно убедить родителей, что не из каждого ребенка можно сделать хоккеиста. Ведь никто не спорит с учителем музыки, когда он говорит, что у ребенка нет слуха. В хоккее то же самое: мы можем научить мальчишку кататься на коньках, клюшку держать, шайбу катать. Но играть в хоккей он не сможет, если не чувствует партнеров, если у него нет игрового мышления. Хоккей – командный вид спорта.
Вы возглавили хоккейную школу «Трактор» в 2005 году, значит ли это, что вы – человек команды Михаила Юревича?
Да, меня пригласили возглавить школу после победы Михаила Валериевича на выборах мэра в 2005 году.
Вы давно знакомы?
К тому времени были знакомы не первый день. Вместе играли в хоккей. Он знал, что я очень люблю этот вид спорта, что у меня высшее образование – окончил Челябинский институт физкультуры, учился на кафедре хоккея. И что в свое время я работал в школе и тренировал мальчишек в селе Миасском Красноармейского района.
С каких пор занимаетесь хоккеем?
С шести лет. Но в школе «Трактор» заниматься не пришлось.
Кто был вашим тренером?
Михаил Трифонович Ушаков. Я немного играл за команду института физкультуры, на воротах у нас был Борис Тортунов, который стал потом неплохим вратарем. Многие наши ребята попали в команды мастеров. Некоторые даже за границу уехали и там играют в хоккей. Это вид спорта, который не просто сплачивает, а помогает дружить, общаться. Знаю ребят, которые благодаря хоккею многого добились, признание получили. Часто бывает, приезжаешь по делам в другой город и, когда узнают, что ты занимаешься хоккеем, пусть даже непрофессионально, сразу появляется тема для общения.
В шесть лет решили, что спорт – ваша будущая профессия?
В детстве я мечтал пойти в военное училище, но помешало здоровье. Но в армии я служил – в дивизии имени Дзержинского – и мне предлагали контракт. Время тогда было смутное – группировки, разборки, шальные деньги... Если бы не родители, точно вернулся бы в армию. Но мама очень скучала, пока я служил в армии, она была уже старенькой, не хотелось ее покидать. После армии попробовал заниматься коммерцией, не понравилось. И тогда пошел работать в среднюю школу №1 родного села. Ставки учителей физкультуры были заняты, я согласился вести уроки ОБЖ. И так как был единственным педагогом по этому предмету, то пришлось всех вести – с четвертого по одиннадцатый класс. Три ставки получал, работал с утра до вечера.
Возненавидели, наверное, профессию школьного учителя?
Совсем нет. Мне очень нравилось работать с детьми, хотя поначалу боялся в класс войти. (Улыбается.) Но оказалось, что страшного нет ничего, с детьми сразу нашел общий язык. Был очень удивлен, когда одна из старейших учителей школы сказала мне, что такие взаимоотношения с детьми годами нарабатываются: «Ты же этот авторитет завоевал через два месяца». Все как-то само-собой сложилось, вероятно, дети просто почувствовали, что мне нравится с ними работать. И даже сейчас, когда встречаю своих бывших учеников, они помнят меня, здороваются, общаются. Параллельно я стал тогда тренировать ребят нашего села. Зимой – хоккей, летом – футбол. На школьном стадионе занимались. Первенство района выиграли, на чемпионат области поехали.
Как строили уроки ОБЖ?
Старался больше занятий проводить на открытом воздухе в форме игры. Пусть даже дождь на улице, дети все равно предпочитают урок под открытым небом уроку в классе. И потом, ориентироваться на местности нельзя научиться в помещении. С четвероклассниками мы изучали, к примеру, стороны света, как выйти из леса, если заблудился. Со старшеклассниками – основы первой помощи, правила поведения в экстренной ситуации. Все это тоже было удобнее смоделировать в реальных условиях.
В походы ребят водили?
Не так часто, как хотели они, но водил. Честно скажу, молод был и боялся серьезной ответственности за детей.
Как же не испугались ответственности принять такую махину, как школа «Трактор»?
Не сразу решился. Для меня школа «Трактор» – это легенда. Я бы сказал даже, что это «храм» хоккеистов. Согласился, как только утвердился в мысли, что со своим уставом здесь делать нечего, потому что среди сотрудников школы много уважаемых заслуженных людей, что надо сохранить уникальный коллектив, сберечь традиции и на основе всего этого развивать хоккей.
Пять лет прошло с момента принятия этого решения. Все получилось?
Коллектив сохранен, и это сегодня хорошая дружная семья. Два раза в месяц проходит тренерский совет, обсуждаем все проблемы вместе, никогда тренера не оставим один на один с трудной задачей. Люди в нашем коллективе друг за друга переживают. Помощь – святое правило. Поэтому, думаю, главное получилось.
Считаете себя в этой должности больше хозяйственником или все-таки педагогом?
Семьдесят процентов на тридцать в пользу хозяйственной деятельности. Главная моя задача – создать условия для работы тренеров. Хотя тренировочные процессы я, конечно, контролирую. Мне очень интересно на игры с командами съездить, посмотреть, как все происходит. Очень переживаю за результаты и пытаюсь помочь во всем.
Хозяйственная жилка у вас была? Этому, наверное, трудно научиться?
Всему надо учиться, и я учился день за днем. Было и есть к кому за советом обратиться. В коллективе четыре заслуженных тренера России, до сих пор работает заслуженный тренер СССР. Они воспитали и олимпийских чемпионов, и чемпионов мира. Зубры просто, настоящие дядьки такие для юных спортсменов. И мне есть чему поучиться.
Из уже сделанного за что себя больше уважаете?
Главной оценкой работы за эти годы считаю рост числа воспитанников в школе. Раньше детей было чуть больше 500, сегодня – за 800. Общими усилиями открыли филиал школы на Северо-западе, при новой ледовой арене ХК «Трактор».
Не удается восстановить былую практику – отсматривать мальчишек во дворовых командах и привлекать в школу «Трактор» самых талантливых?
К сожалению, это невозможно сегодня. Раньше в нашу школу действительно проводился отбор. В каждой школе, при каждом предприятии, при ЖЭКах были хоккейные команды. На «Золотой шайбе», «Южно-Уральской метелице» по трем группам играли. Сейчас за первенство города играют пять-шесть команд, и то это школы олимпийского резерва: «Мечел», школа Макарова, «Трактор», «Сигнал»... А дворовых и клубных команд почти не осталось, поэтому нашим тренерам неоткуда черпать таланты. В некоторых районах картина начала выправляться, но системы хоккея, которая была 30-40 лет назад, пока нет. И потому отбор в нашу школу заменился набором, мы отказываем только по состоянию здоровья, так как нагрузки у нас приличные. А уже потом происходит отсев из школы, из 90 человек 18-20 остается к выпуску. Здесь уже вступают в действие и талант, и умение играть в команде, и стремление самих мальчишек стать настоящими игроками, и дисциплина.
То есть педагогики в школе «Трактор» хватает?
Проще, конечно, взять и выгнать ребенка, который нарушает дисциплину. Но куда он пойдет? В подворотню? Надо пытаться удержать его от этого, внушить приоритет ценностей.
Получается?
Результат есть, но не стопроцентный. Чаще всего уходят те, для кого спорт не на первом месте. С ними приходится расставаться, потому что это как грипп, дети очень быстро перенимают поведенческую заразу. Но есть ребята, которых нам удалось вернуть на правильную дорогу. Они поняли: чтобы добиться хорошего результата в спорте, надо пахать, а не по барам ходить с сигаретой и с девочками знакомиться.
Можно в 16-17 лет угадать, будет ваш ученик великим хоккеистом или нет?
Самый умный тренер не может этого предугадать. Поэтому и стараемся довести до выпуска всех. Как показывает жизнь, многие ребята поздно раскрываются – после 21 года, к 24 годам. Великий тренер Тарасов, увидев Харламова в 18 лет, сказал: «Из этого конька-горбунка ничего не получится». И Харламова отправили в Чебаркуль из ЦСКА. А через два года Тарасов признал свою ошибку. А еще через пять лет Харламова признал весь мир. Есть другие примеры. Были хоккеисты, которые в 17 лет получили такую славу, что о них говорили: новый Макаров растет. А в 20 такой хоккеист уже таксистом работал.
Можно сказать, что спорт повлиял на формирование вашего характера, мировоззрения?
Так и есть. В первом классе я понял, что совершенно не подготовлен физически, не развит. В элементарных мальчишеских драках били меня безбожно. Родители не обращали внимания на эту сторону развития. Брата у меня не было, была только старшая сестра. Однажды я увидел, как ребята занимаются на стадионе, мяч гоняют, пошел и попросился в команду. И мне очень понравились тренировки.
А в чем вас родители развивали?
Я им очень благодарен за то, что они не выбирали пути для меня, а дали возможность самому все попробовать. Я в школе искусств учился по классу баяна. (Смеется.) Месяца три или четыре продержался. Папа на гармошке играл неплохо, и я решил попробовать, но понял – не мое. И родители согласились. Меня пригласили в школу танцев, понравилось, все получалось – танцевал народные и эстрадные танцы. А в пятом или шестом классе записался в школу юного техника, она находилась через дорогу от футбольного поля. Мне захотелось собрать мини-мопед для себя, загорелся этой идеей. Куча металлолома – выбирай, выпиливай, строй. Преподаватели помогали. И вот сидел, гайки крутил, а ухо все время было на стадионе – что там происходит? Полмопеда собрал, бросил все и перебежал через дорогу. То есть во многих направлениях себя пробовал, но спорт засосал полностью и родители не были против.
Гордились вашими победами?
Приходили на игры, довольны были, что ребенок при деле. А когда домой стал медали приносить, подарки, кубки, лучшим нападающим назвали, капитаном команды выбрали... для них, да, это гордостью стало. Помню, в 1987 году мне вручили три тома Александра Дюма: «Три мушкетера», «Виконт де Бражелон», «ХХ лет спустя» – по тем временам дефицит. И вот я принес домой эти книги, отец удивился: «Ничего себе, это же сокровище просто»! Вся семья читала.
Вы тогда чувствовали себя человеком команды?
Никогда не задумывался. Не скажу, что все было гладко, идеально в команде. И ссорились, и ругались, но со временем все уходило, и команда оставалась крепкой.
Эта длительная практика «плечом к плечу» сегодня помогает в жизни?
Еще бы! Как ни крути, человек должен быть членом какой-то команды, одно общее дело делать, помогать кому-то, ему кто-то будет помогать. Одному идти по жизни нереально, да и неинтересно.
Вы много лет живете в Челябинске, этот город, наверное, считаете уже родным?
Нет. Наверное потому, что по характеру воспитания я деревенский, корни мои в деревне. Люблю возвращаться в Миасское, пройти по селу, поздороваться со всеми. Там все степенно так, спокойная жизнь. Сыновья там вволю бегают, гуляют, им там гораздо комфортнее, чем в городе. И я там отдыхаю.
Своих детей тоже в спорт определили?
Старшего пытались. Два года назад я привез его в школу «Трактор», первое время ему нравилось, с охотой занимался, тренировался. Но потом надо стало уговаривать и даже подкупать – то мороженым, то кинотеатром. Однажды привез его на новую ледовую арену, на игру команды «Трактор», чтобы он увидел настоящую атмосферу ледового сражения, когда болельщики кричат на трибунах, эмоции через край. И что? Закончился первый период, и он мне вопрос задает: «Пап, когда мы домой поедем»? Я понял окончательно: не лежит у ребенка душа к хоккею. Зачем его гнать туда из-под палки? Я не сторонник таких методов. Сегодня ему девять с половиной. Он любит на велосипеде покататься, в бассейн с ним ходим, мячик гоняем – всего понемногу, чтобы физически развивался.
А младший?
Ему только полтора годика. Попробую и его привести в школу. Не так давно привез ему специальную маленькую клюшку. Он взял крышку от пластиковой бутылки и начал ее клюшкой по квартире гонять. Я был приятно удивлен, ему даже объяснять не пришлось что и как. Мячи очень любит бросать, пинать.
Жена к спорту отношение имеет?
Играла в школьной волейбольной команде и только. Но она не против, чтобы мальчишек к спорту привлекать. Даже упрекала меня в мягкотелости, что я старшего не загнал в школу «Тактор». Но я, вероятно, сторонник своих родителей – не надо ничего ребенку навязывать. Надо только дать шанс попробовать себя во всем. Старший сын сейчас в школу искусств ходит. И, вы не поверите, – на баян. (Смеется.) По той же тропинке пошел.
Как вы относитесь к тому, что команда «Трактор» сегодня уже не в той славе, как была когда-то. Недавно вот Евгений Скачков произнес такую фразу: «Я перерос команду „Трактор”». Не обидно звучит для вас?
Из его уст не обидно, потому что он не воспитанник нашей школы. Если бы это сказал кто-то из наших – конечно, было бы очень обидно. Хотя не считаю, что Женя перерос уровень «Трактора». Скорее всего, это личные амбиции человека. Наверное, после вызова в сборную «звезда» возгорелась? Если говорить о команде «Трактор», она и теперь не раз доказывала, что уровень ее достаточно высок.
«Звездная болезнь» в хоккее – частое явление?
Очень частое, к сожалению. Раньше этого было намного меньше, воспитание было другим. Мне краешком удалось зацепить советскую эпоху, но не помню, чтобы старшие мальчишки, возвращаясь с медалями с больших соревнований, били себя в грудь, что они чемпионы страны. Не было такого. А сейчас молодому игроку вручаешь маломальский кубок, и он уже в облаках, как будто половины всего в этой жизни достиг и признан всем миром. Это ребят расслабляет сильно.
Вина тренеров?
Возможно есть и их вина. Но тренер с мальчишками два-три часа в день общается, его задача научить, раскрыть способности, раскрутить. А вот сможет ли человек жить с этой славой? Здесь помимо тренерского влияния нужно воспитание в семье. Одно дело – тренер говорит, другое дело – отец сказал или дед, как можно себя в жизни вести, а как нельзя. Со всех сторон надо ребенка сдерживать, чтобы не потерялся в лучах славы.
Грандиозные планы на будущее строите?
Сначала близкие к реалиям – не стоит жить сегодняшними показателями, надо идти вперед. Старые медали – в шкаф, в новом сезоне надо зарабатывать новые.
Вы были, судя по интервью на сайте ХК «Трактор», довольны предыдущим сезоном, как прошел этот?
Я все-таки им больше недоволен, чем доволен. Нам удалось по спортивному принципу поучаствовать во всех финалах, хотя трудно туда пробиться. Но в прошлом сезоне мы во всех финалах заработали медали. А в этом все три команды остановились в одном шаге от медалей – два четвертых и одно пятое место. В этом плане я разочарован, смазали концовку сезона. Но многие команды занимаются селекцией – скупают ребят в других командах. Я не сторонник такой системы. Считаю, что костяк должен быть свой. Ставку надо делать на наших ребят из Челябинска, из области.
А грандиозные планы?
Грандиозные будут зависеть от финансовой ситуации. Мечтаем поставить пристрой, чтобы залить еще один лед, этого нам просто не хватает сегодня. Чтобы качественно тренировать ребят, график тренировок не должен быть таким плотным, как теперь, когда нам по времени приходится урезать занятия. В то время как надо их увеличивать. Есть и более грандиозная мечта – создать здесь полновесный комплекс для занятий, чтобы гостиница своя была, интернат, столовая. Потому что мальчишки со всей России звонят, хотят учиться в нашей школе. Сейчас у нас учатся ребята из Казахстана, из Киева, в том году из Швейцарии мальчик приезжал.
Сегодня есть еще одна проблема серьезная – погибают на тренировках, во время игр молодые спортсмены. Вас это тревожит?
Очень. Наша внутренняя медицинская служба не предназначена для того, чтобы в полном объеме контролировать состояние наших воспитанников. Поэтому второй год тесно сотрудничаем с УралГУФК, где создана прекрасная медицинская база. И нам удалось наладить серьезную систему контроля, все ребята в базе данных, и есть возможность сравнивать состояние здоровья в динамике. Раз в десять месяцев они проходят там обследование. И уже есть определенные результаты, у нескольких человек вовремя обнаружили серьезную патологию, ребятам спорт противопоказан.
И они ушли из школы?
Да, но с некоторыми родителями пришлось спорить. К сожалению, они не понимают всей серьезности ситуации. Как выяснилось, некоторые родители изначально это знали, но сделали для школы липовые справки, что ребенок здоров. Вот что встревожило меня больше всего.
ВНИМАНИЕ!

Проход на арену возможен исключительно при наличии QR-кода для вакцинированных или переболевших коронавирусом за последние шесть календарных месяцев, а также при предъявлении удостоверения личности (паспорт).

Согласно решению Роспотребнадзора РФ,принятому на заседании регионального оперативного штаба по противодействию распространения короновирусной инфекции.