Нашли ошибку?

Белый Медведь покорил даже Казань

– Мне нравится моя работа. Я сам получаю удовольствие помимо своих рабочих обязанностей.

Помнишь свой первый трудовой день на «Арене Трактор»?
Нет, первую игру точно не вспомню, только отдельные матчи с прошлого сезона.

Ну тогда какой из матчей оказался самым запоминающимся?
Нет такого. А самое запоминающееся… Могу поделиться самыми ярким впечатлениям. Это чисто эмоции, личное. Когда находишься один на льду и тебе аплодируют 7 500 зрителей –это просто безумная энергетика!

Костюм тяжелый, в нём жарко?
На самом деле нет. Пока он сухой – синтепон достаточно лёгкий, мех, понятно, даёт свой вес. Но в процессе работы костюм намокает, раза в три увеличивается и к концу матча в нём уже тяжеловато, потому что и сам физически устаёшь. Можно по три раза футболку выжимать. При хорошей работе в конце матча можно выжимать и весь костюм.

Подобный опыт работы до этого был?
Нет, но я в принципе общительный и раскованный. Промоутером работал, с людьми тоже легко нахожу общий язык, поэтому работа в костюме не вызывает никаких комплексов. Костюм – не костюм, это всё мои действия.

Ты и Медведь – это разные «люди» или одно целое?
Можно сказать, что я и Медведь – это одно целое, потому что не важно, что это его облик, действия всё равно мои, полностью моя работа. Ведь действие отходит от человека, а не костюма.

Без костюма ты бы мог так отжигать?
Если бы в этом заключалась моя работа, то да.

За тобой всегда бегает целая ватага детей…
С детьми всегда работать сложнее, чем с взрослыми, потому что им нужно больше внимания и они не понимают, что я не могу находиться со всеми ними одновременно. В этом плане тяжело – надо уделять внимание всем. Те, кто постоянно ходит на «Белых медведей», уже понимают меня. Объясняю: с детьми я не разговариваю, потому что в образе, с взрослыми да – могу поддержать диалог, поговорить перед матчем, что-то обсудить и то очень редко, потому что сфотографировались и побежали дальше заниматься своими делами. А с детьми надо сохранять образ, потому что пусть они у нас сейчас другие, но большинство верит, что это настоящий медведь. Многие дети уже приучились понимать жесты. Я им что-то показываю – «я пошёл туда-то», и они уже нормально к этому относятся, не цепляются, не бегут, потому что знают, я через какое-то время вернусь.

Дети подарки дарят?
В прошлом сезоне было – наклеечку какую подарят. Дети даже автографы просят, а в лапе-то неудобно расписываться – коряво получается.

Взрослые как ведут себя? Выпить, например, не предлагают?
Да взрослые – те же дети! Конечно, предлагают. Но отказываюсь, я же на работе.

Получается, ты носишь свитер «Трактора», ощущаешь себя частью команды?
Конечно, талисман – второе лицо. Это же не просто ростовая кукла на улице, это гораздо большее…

Ответственность чувствуешь?
Конечно, перед болельщиками в первую очередь.

Ты очень хорошо катаешься на коньках, специально этому учился?
Нет, самоучка. В своё время занимался хоккеем, но только один месяц, получилось, что я с тренером поссорился, тогда вообще вся команда ушла. А так учился сам.

В костюме кататься тяжелее?
Конечно, он даёт объём и определенный вес, хоть и свободный. И за счёт своего объёма приносит неудобства. Но я уже привык! По началу было тяжело, мог споткнуться, а сейчас ношу костюм более уверенно.

Приятно, что почти у всех болельщиков «Трактора» есть фотография с тобой?
Именно это – да.

От фотовспышек не устал? Сотни фотографий за день…
Мне нравится всё это! Почему я должен уставать от своей работы? Пока мне нравится – я работаю.

Бывает, что-то раздражает?
При работе с людьми всегда тяжело. Бывает, некоторые моменты не нравятся, раздражают – нет. Если меня что-то будет раздражать, это будет проявление моего непрофессионализма. Поэтому учишься относиться ко всему спокойно. Я всё прекрасно понимаю. Люди ходят сюда, чтобы расслабиться. Если начинается какой-то конфликт с болельщиком, спокойно объясняю человеку, чтобы он отошёл или ещё что-нибудь. Бывают, что начинают за руки хватать, отдёргивать – это неприятно, но при этом я всегда сохраняю спокойствие.

Можешь припомнить самый забавный случай?
(смеется) Я не буду про него рассказывать. За два года это был самый забавный случай.

Это твоя основная работа?
Я учусь. Получается не то, что основная, – по совместительству с учёбой.

За игрой следить получается?
Редко. У меня на это просто нет времени – очень много обязанностей. Если нахожусь на сцене с черлидерами и когда очень долго без остановок идёт игра – могу и посмотреть что-то.

Ты ещё работаешь на играх «Белых медведей», там легче?
Легче физически, но с детьми там тяжелее. На «Белых медведях» другая задача, не как на матчах «Трактора» завести толпу болельщиков. Конечно, такая цель тоже есть, но она не является первоочередной, главное – поиграть с детьми. Там другая аудитория и работаешь, соответственно, на другой возрастной контингент.

Болельщики говорят, что руководству нужно давать тебе премию за хорошую работу. Давали?
Пока ни разу.

Благодарили?
Лично руководство – нет. А те, кто напрямую являются моим начальством, говорили хорошие слова в мой адрес. Всегда приятно слышать слова благодарности. Моя основная награда – то, что людям нравится, они ходят на хоккей и говорят обо мне приятные вещи.

С игроками общаешься?
Нет. Я с ними не пересекаюсь напрямую на арене, кроме того, что вместе на льду иногда находимся.

Ты отправлялся на выезды с командой?
В этом сезоне – в Казань. Основная функция была поддержать команду, поэтому я работал не на болельщиков. Но когда уже в кураж вошёл – начал ходить по арене. Моя цель была сфотографироваться с их талисманом и поговорить о его работе. А оказалось, что их вообще двое. Один там работает давненько, а второй мальчик пришёл первый раз и сам не понимал, что он делает в этом костюме.

Были профессиональные разговоры талисманов?
Да. Я спросил его о работе. Но он оказался особо не разговорчивым мальчиком и ответил на вопросы в назывном порядке. И, как уже говорил, когда во вкус вошёл, начал уже ходить по арене, как у нас. Ну ничего – Казань покорили!

Местные болельщики с тобой фотографировались?
О, конечно! Чувствовал себя как дома. Потому что у них талисмана-то практически и нет, он появляется во время периодов и больше я его уже не видел. Перед игрой его нет, в перерывах – нет. Ощущение, что все казанские болельщики со мной сфотографировались, точно каждый третий подходил и фоткался.

С какими-то другими талисманами знаком? С Тимошей?
Лично нет. Про лисёнка из Магнитки мне рассказывали и, наверняка, он уже знает обо мне. Всё равно когда-нибудь съезжу в Магнитогорск, может быть даже в этом сезоне, обязательно познакомимся.

А смог бы ты, например, подраться с «вражеским» талисманом?
Это низко. Во-первых, этим унижаешься себя. Не люблю, когда болельщики дерутся, потому что это в первую очередь неуважение к самой идее спорта. Но если возможно устроить заранее запланированное игровое шоу талисманов – почему нет? Чтобы это было интересно, была возможность опять же поработать на зрителей.

Приметы на удачу есть?
У меня нет. Надо просто верить, что команда выиграет, и всё.

С тех пор, как ты стал талисманом, твоя жизнь как-то особо изменилась?
Не думаю, что особо. Просто в моём круге общения стало больше людей. Главное, что приобрёл интересную работу!

Например, у Рысёнка Севы («Северсталь») есть своя страница на официальном сайте и «Вконтакте», ты бы не хотел что-то подобное?
Если будет такая идея у руководства, почему нет? Но это входит в обязанности других работников клуба. У меня мама заходила на сайт «Трактора», жаловалась, что ничего не нашла про меня. Людям, которые разбираются, всё понятно, а она очень далека от хоккея и ей было мало информации. Слава и узнаваемость мне не нужны, мне и так хорошо. Кто хочет узнать, кто находится в костюме, тот знает. А специально пиарить меня ни к чему.

Так что можно подытожить. Ты нашёл себе работу, которая тебе по душе и приносит удовольствие?
Конечно. Любая работа приносит деньги только тогда, когда ты получаешь от неё удовольствие.

Фото - www.khl.ru