«Рецепт чемпионской команды? Надо терпеть и верить в себя и партнеров» | Михаил Григоренко

Со стороны ваше пришествие в «Трактор» выглядит как очередной кирпичик в строительстве чемпионской команды. При переговорах это проговаривалось? Вы понимали, для чего вас зовут?
Здесь и так все понятно. Смотришь на баннеры, которые висят на арене, и видишь, какие места занимала команда в последние сезоны. «Трактор» — серьезный клуб, амбиции — чемпионство. Парни выходили в финал всего несколько месяцев назад. Моя задача — влиться в коллектив, а не ходить рассказывать всем в раздевалке, как выигрываются кубки. Постараюсь помочь. Может быть, и мне помогут.

Вам в чем «Трактор» может помочь?
В игре. Это для меня вызов. В Челябинске немного другой стиль, североамериканский тренер. Нет такого «вот я пришел, смотрите на меня». Здесь уже есть свои порядки, рабочая этика. Настолько у ребят был хороший прошлый сезон, что это скорее мне нужно адаптироваться под «Трактор».

Вы много играли в Северной Америке, но никогда не работали в КХЛ под руководством иностранного тренера. То, что проповедует Бенуа Гру, похоже на то, что вы видели за океаном?
Конечно. Особенно на то, как работают тренеры НХЛ в тактическом плане. Очень много видео. Бен проводит огромное количество времени на стадионе. Показывает в том числе то, как правильно развернуть коньки. Полно нюансов, которые отличают североамериканских тренеров от наших. Нужно еще время мне, чтобы все переварить.

Голова кипит от требований Гру?
Не то чтобы кипит. Но я пока слишком много думаю о системе игры, соблюдении правил. А мне ведь нужно и моменты создавать, проявлять креативность на льду. Понимаю, что нужно продолжать работать, привыкать к новой для меня тактике.

Со стороны ваш переход из СКА в «Трактор» выглядел так, будто вы были без работы считанные часы, а челябинцы сработали стремительно. Насколько продолжительным был процесс развода с «армейцами» в реальности?
В определенный момент пришло понимание, что в СКА я не останусь. Агенты начали прорабатывать варианты, были разговоры с некоторыми клубами. А с «Трактором» все действительно решилось за пару часов. Они сразу проявили предметный интерес, ко мне пришли с готовым контрактом. Даже переговоров не было, почти сразу ударили по рукам. Все произошло быстро.

Вы рассматривали только те команды, что претендуют на Кубок Гагарина?
Да. Наверное, все бы хотели играть в чемпионских командах. Другое дело, что иногда такие команды в тебе не нуждаются. К счастью, «Трактор» проявил ко мне интерес.

СКА вам выплатил компенсацию за расторжение контракта?
Нет, мы расстались по обоюдному согласию.

А как вы согласились на такое? Хорошее предложение от «Трактора» подтолкнуло?
Можно сказать и так. В СКА вроде бы меня и видели в составе, а вроде и не видели. Все длилось в течение месяца, были разные слухи, а потом состоялся прямой разговор с руководителями. Тогда мне сказали, что я нужен. Оказалось, что я нужен, но не так сильно, как я рассчитывал. Стали искать другие варианты. Если бы СКА хотел меня сохранить, то не стал бы меня отпускать по обоюдному согласию. А так получилось из серии «не хочешь, ну и не надо».

В это межсезонье клубы КХЛ активно расторгают длительные контракты: пятилетний контракт Владимира Ткачева, до этого — четырехлетний контракт Евгения Кузнецова. Вы отработали в СКА всего год из четырех. После этого возможно чувствовать себя защищенным, вступая в новые переговоры?
Не хочется ничего плохого говорить. Но, предположим, у Володи Ткачева, как пишут в прессе, 120 миллионов в год было по контракту с «Авангардом». Это 600 миллионов за пять лет. Выкупили его за сколько? За 30? Получается, никаких гарантий. Мы вводим пол и потолок зарплат, разговоры снова о драфте идут. То есть понятно, что КХЛ ориентируется на НХЛ. Так давайте во всем быть как НХЛ. Либо мы вообще туда не смотрим и делаем свои правила, либо копируем полностью. Тогда нужно контракты выкупать по другим правилам, и чтобы зарплата оставалась под потолком зарплат. Если ты подписал контракт, то это незыблемо. Не должно быть переподписаний, расторжений. В это межсезонье слишком много таких моментов. Что есть контракт, что нет его. Если ты стал не нужен клубу, то ничего с этим не поделаешь.



Вам в СКА при Ротенберге или уже после его увольнения предлагали переподписать контракт с понижением зарплаты?
Нет, такого не было.

Вы готовы такие предложения рассматривать?
Ну вот что значит пойти на понижение?

К вам подойдет генеральный менеджер и скажет: «Михаил, мы можем подписать классного игрока, который поможет нам выиграть кубок, но нет возможности вписать его под потолок зарплат. Можешь подвинуться по зарплате ради интересов команды?».
Немного провокационный вопрос. И сложный. Наверное, при определенных обстоятельствах это возможно. Например, с разными схемами по бонусам. Но по-хорошему, такого быть не должно. Зачем тогда потолок зарплат, если мы можем в любой момент пойти на понижение? Пусть будет как в НХЛ: если игрок не нужен — выкупайте его контракт в мае, чтобы он вместе со всеми выходил на рынок свободных агентов. А так, получается, новое руководство пришло и все меняется, забывается. Вы же хоккейный клуб — такая организация не должна зависеть от отдельно взятых людей.

Чувствуется, что среди хоккеистов в КХЛ растет недовольство. Почему бы тогда не возродить профсоюз игроков, но уже сделать все по уму?
Ну что мы можем сделать? Бастовать?

Ну да. Почему нет? Откуда КХЛ возьмет других игроков?
Проблема в том, что все расторжения этого межсезонье в рамках правил. Никто не нарушает регламент. Даже если бы у нас был профсоюз, что здесь поделаешь?

Вы могли бы выработать консолидированную позицию и сказать: «меняйте регламент, делайте так и так, иначе мы будем бастовать».
Возможно, вы правы. Сейчас первое лето, когда столько таких неприятных ситуаций. Раньше никто об этом не разговаривал. Если это продолжится, нужно будет обсуждать с ребятами, что-то думать. Не знаю насколько в России реальны профсоюзы. Вот с кем разговаривать? К кому идти?

А кому вы доверяете? Кто мог бы возглавить такой профсоюз?
Прежде всего, приходит на ум Илья Ковальчук. Хоккейная глыба, его все знают. К нему бы прислушивались абсолютно все.

Ковальчук и в любой кабинет может зайти.
И это тоже. Для других игроков многие двери могут быть закрыты. Но это мы фантазируем. Интересно ли Илье — человеку с такой карьерой — подобная работа? Надо у него, прежде всего, спросить. Ковальчук — это один из самых крутых лидеров, которых я видел за карьеру. Он очень уверенный в себе человек. Илья может занять любую руководящую должность.

Вы ведь были с Ковальчуком на победной Олимпиаде в Пхенчхане. Капитаном там был Дацюк, спасительную шайбу забил Гусев, победную в овертайме — Капризов. А какова была роль Ильи?
Я помню пару собраний, когда он в раздевалке находил правильные слова. От него это всегда исходило предельно искренне, от сердца. Видно было, что человек переживает. Его уверенность всегда передавалась команде. Помню, он перед Олимпиадой даже с организаторами общался четко, на равных. Видно, что серьезный человек.

Пхенчхан воспринимается как что-то из прошлой жизни? Или все было как вчера?
Все-таки скоро будет 8 лет…Давно это было, давно. Я туда поехал молодым парнем. За это время столько всего в мире произошло! Не было ковида, отстранения сборной России, других санкций. Были чемпионаты мира, Евротуры, с иностранцами играли. Действительно, словно в другой жизни.

Но вы же в Пхенчхан ездил не как сборная России, а как команда олимпийских атлетов из России. Как это изнутри воспринималось?
В целом, нормально. Все и так понимали, что это Россия. Был небольшой осадок из-за того, что не было гимна на наших матчах. Иногда странно, что заходишь на статистические сайты вроде eliteprospects.com, а там среди прочих команд у тебя какая-то OAR. Даже не сразу понимаешь, за кого это ты играл (смеется).

Понятно, что в 2018 году вы играли за себя и за страну. А была какая-то ответственность перед Дацюком и Ковальчуком, для которых это был последний большой турнир в карьере?
Конечно. Я запрыгнул в последний вагон, был 13-м или 14-м нападающим. Валера Ничушкин с Серегой Плотниковым по непонятным причинам не поехали на Олимпиаду. Меня взяли вместо них, старался не испортить картину. Главное было не подвести, не удалиться. Илья и Павел были лидерами. По составу у нас была лучшая сборная.

Вспоминая, какой была атмосфера на Олимпиаде и на чемпионате мира того же года — небо и земля. В Корее вы словно ходили по минному полю, а в Дании все было более расслабленно.
Это действительно так. На Олимпиаде у нас была сильнейшая сборная, проигрывать было нельзя. Случись это — все, конец света. На чемпионат мира мы приехали в роли олимпийских чемпионов, Дания, солнышко светит. Было кайфово.

И вылетели в четвертьфинале.
Увы, вылетели. Но вылетели в овертайме от Канады, за которую играл Макдэвид.



На клубном уровне вы где-то встречали такую атмосферу как на Олимпиаде-2018? Когда нет права на поражение.
Да, 2019 год, ЦСКА. Очень похожие эмоции были. Перед Олимпиадой мы в финале проиграли. Но там у СКА была суперкоманда с Ковальчуком и Дацюком — мы их прошли. Переступили через этот барьер, но оступились в финале. Олимпийский год, как-то это замялось. А потом и Ковальчук вернулся в НХЛ, и в целом СКА был не таким мощным. Мы, в свою очередь, набрались опыта, пришли сильные новые игроки, стали главным фаворитом. «Роснефть» столько денег вложила, пора было уже выигрывать нам. Когда выиграли кубок — выдохнули! Я три Кубка Гагарина брал с ЦСКА, но потом было счастье. А там — облегчение.

Как думаете, если бы тогда не выиграли — в ЦСКА случилась бы революция сродни той, что сейчас произошла в СКА?
Трудно сказать. Наверняка какие-то перестановки были бы.

Много говорят про тот самый чемпионский костяк, вокруг которого много мифов и легенд. Как он сложился?
В первый год Никитина пришли ребята из «Сибири», пришел Капризов, вернулись ребята из Америки, в том числе я. Тогда было слишком много игроков, Игорь Валерьевич разбирался с составом, кого-то отправляли в ВХЛ. Со временем, постепенно, костяк сформировался. Когда Никитин покинул клуб, пришел Федоров, а мы с Нестеровым снова вернулись из-за океана — пазл вновь сложился из тех ребят, с кем можно идти в бой. Все происходило само собой. В хорошем плане это был снежный ком. По итогу коллектив стал объединен одной целью. Хорошая группа мужиков! При этом я бы не сказал, что мы поодиночке могли бы выигрывать кубки. В моем понимании, среди нас только Костя Окулов — суперигрок. А как команда мы готовы были друг за друга умирать. Коллектив был просто непробиваемый. Менеджмент и тренерский штаб здорово сработал, чтобы нас собрать, и чтобы команда сильно не менялась. Так получалось, что они всегда попадали в точку, прежде всего по человеческим качествам.

Бывало, что этот костяк отодвигал в сторону тренеров и сам решал, как играть ЦСКА?
Я бы не сказал, что было что-то подобное. Порой собирались и договаривались о чем-то. Напоминали друг другу, что все зависит от нас. Когда третий кубок выигрывали, то говорили, что можем проиграть только сами себе. В плане психологии была настолько устойчивая команда, что нас было не пошатнуть.

Как относитесь к мнению, что команда при Федорове ехала на багаже Никитина?
Наверное, это не совсем правильно. Что-то в этом есть, так как много ребят из команды прошли через Никитина. Федоров пришел и не стал особо ничего менять. Он немного развязал нам руки, но не стал ничего лишнего придумывать. Оглядываясь назад, я понимаю, что это тоже огромная работа. Ты должен быть настолько большой личностью, чтобы сказать «мы все здесь в одной лодке, это мой первый год, я хочу выиграть, давайте это сделаем вместе». Сергей Викторович мог бы с высоты своего величия прийти и всех учить играть в хоккей, а он доверился игрокам. Можно сказать, наступил на свое эго. В итоге — два кубка подряд выиграл он, а не кто-то другой. В моменте у меня бы спросили, я бы по-другому ответил, но сейчас понимаю, в каком же порядке был Федоров.

От него веяло аурой великого игрока?
Сергей Викторович — очень уверенный и спокойный человек. У него было понимание, что сезон длится долго. Не обязательно выигрывать каждый матч. Было понимание, куда мы идем. Тоже самое в плей-офф, когда уступали 1-3 в серии. Ментальность была такая «Ну и что? Мы же еще в игре». Не было никакого стресса. А если говорить о нем как о великом игроке, то бывало, что он выходил на лед, показывал какие-то моменты. Мы смотрели на это и думали «это, конечно, круто, но мы не можем так сделать!». И он в этот момент вспоминал, что оснащение здесь немного не то, что когда-то в «Детройте» (смеется).

Вы поняли Федорова в его решении уйти из тренерской профессии всего после трех сезонов?
Возможно, выгорел. Мы с ним пару раз общался. Он говорил, насколько это психологически сложная работа. Нужно ведь не только с нами работать, но и с руководством контакт поддерживать. Игроки этого ничего не видят. К тому же, у Сергея Викторовича молодая семья, дети школьного возраста. Не хочется пропускать важные моменты в жизни. Уйти — это его право. Может, еще вернется?

Вы говорите про спокойствие Федорова в критические моменты и понимание того, что не обязательно выигрывать все матчи в регулярке. Роман Ротенберг — его антипод в этом плане?
Можно сказать и так. Роману Борисовичу нужно было выигрывать в каждом матче. Уровень соревновательности у Ротенберга на сумасшедшем уровне! Я не скажу, что это плохо. Другой человек, другой подход.

В СКА приходили вы, Андронов, Плотников. Все — люди, бравшие кубки с ЦСКА. Не пытались донести Ротенбергу, что нужно быть поспокойнее и все важные матчи еще впереди?
Мы общались с ним, он нас слушал. В СКА не было проблем в коммуникациях. Хорошие отношения были. Но так вот все получилось. Сезон выдался достаточно интересный, что-то не сложилось. Может быть в этом году все по-другому было бы, останься в Санкт-Петербурге та же команда.

Перед стартом плей-офф игроков СКА мотивировали тем, что если проигрываете «Динамо» — всех могут уволить, расторгнуть контракты, обменять? Как все в итоге и случилось.
Вообще нет. Если честно, был шок, что Ротенберга уволили. После вылета СКА ведь был тур сборной. Мы с Романом Борисовичем разговаривали, он строил планы на следующий сезон. Обсуждали сборы, над чем надо работать. Но это хоккей, это жизнь, никто от увольнений не застрахован.



Вы поняли, в какой хоккей хотел играть Ротенберг?
Быстрый, агрессивный, эгнергозатратный. Везде нужно было идти в давление. Хотели играть в североамериканском стиле. Не всегда это получалось, были провалы в обороне. Где-то не докрутили, но сама картинка была ясна. Были и шикарные матчи.

Доводилось слышать про безумные тимбилдинги в СКА. Чуть ли не тортами друг в друга кидались, облачившись в дождевики. Было такое?
Не стоит об этом рассказывать (смеется). Было много чего интересного. Что-то может звучать смешно и странно, но давало нам положительный заряд.

Но итог этих тимбилдингов — вылет в первом раунде.
Тут не поспоришь. Роман Борисович погружен в хоккей и хотел выигрывать в каждом матче, взять кубок. Здесь он молодец.

В СКА на должностях советников и консультантов был Валерий Брагин и Владимир Юрзинов. Они контактировали с игроками?
Брагин бывал на многих матчах, заходил в раздевалку, в тренерскую. Юрзинов на сборах с нами присутствовал. Владимир Владимирович и со сборной на многих турнирах находился, давал советы. Мэтр нашего тренерского цеха! Приятно всегда видеть его в хорошем расположении духа.

«Городок» на сборах СКА появился благодаря Юрзинову? Кажется, что довольно устаревшее явление для хоккея.
Не знаю от кого это шло, но штука неприятная (смеется). При этом это только так называется по-советски. Интервальная работа достаточно логичная, с современными упражнениями. Мы же не дрова рубили, с блинами не прыгали.

Евгений Корешков — помощник Ротенберга — привносил в игру СКА какие-то фишки и чемпионского ЦСКА?
Как в ЦСКА, так и в СКА он отвечал за большинство. Как любой тренер по большинству, он пытался найти схемы, подобрать игроков. Учитывая, что СКА был в прошлом году на первом месте по заброшенным шайбам, он со своей работой хорошо справлялся.

И при этом СКА оказался лидером КХЛ по пропущенным шайбам. В том числе из-за грубых ошибок защитников. Не хотелось порой врезать тому же Тони Деанджело?
Случались, конечно, конфликты. Но это такое дело, что если бы всем на все было пофиг — и конфликтов не было. Не совсем это плохая вещь, значит нет неравнодушных. Тони хотел, чтобы команда выигрывала. Тренерский штаб тоже. Однако после определенных проигранных матчей кровь начинает кипеть.

Раймо Сумманен вызывал игроков на бой, чуть ли не с Яромиром Ягром собирался драться на кулаках. Вы встречали подобных тренеров?
Такого, конечно, не было. Но Торторелла на собрании в «Коламбусе» прямо сказал, что обожает, когда в команде есть какой-то конфликт. У игрока с тренером или партнеров по команде. Это значит, что два неравнодушных человека столкнулись мнениями и стараются решить вопрос. Из любого конфликта, по мнению Тортореллы, всегда что-то хорошее потом выходит. Мне кажется, это интересная мысль. Иногда в прессе раздувают, сгущают краски. Да, в моменте в конфликте ничего хорошего нет, но на дистанции может пойти команде на пользу. Главное, чтобы это не перешло через грань. Доводить до драки все-таки не стоит.

В том сезоне, когда вы играли за «Коламбус», у Тортореллы были конфликты с игроками?
По большому счету, нет. Дюбуа разве что обменяли, но у них и в прошлом сезоне были какие-то разногласия, общение на повышенных тонах. После того как Дюбуа обменяли — все поутихло.

Владислав Гавриков был любимчиком Тортореллы?
Влад — да, был! Когда я пришел, он уже ходил в любимчиках Джона. И Гавриков мне даже показал, как он им стал: три броска заблокировал за десять секунд, после чего Торторелла его зауважал по-настоящему. Но это еще нужно умудриться со стороны соперника три раза бросить в блок (смеется).



Прошлый сезон для себя все-таки как оцениваете?
Неоднозначно. С одной стороны, 20 шайб забросил, много игрового времени получал. Но при этом команда в первом раунде вылетела. Статистика неплохая, но командный результат превыше всего.

Вы при этом впервые в карьере по итогам сезона заработали отрицательный показатель полезности. Откуда взялись эти «-9»?
Мы часто отыгрывались в матчах, снимали вратаря в концовках и пропускали в пустые ворота. Это, может быть, весело для болельщиков, но не для нас. Конечно, лучше, если бы по ходу матчей вели в счете и, действуя от обороны, доводили дело до победы.

Ваша игра сильно отличается, если вы играете в центре или на краю атаки?
Да. Все-таки когда играешь в центре, объем работы больше, игра на вбрасываниях. Выходя на краю, больше нацеленности на чужие ворота. Понимаешь, что тебя центральный может подстраховать. В зоне обороне у крайнего форварда меньше работы. Она есть, конечно, ты все-таки контролируешь своего защитника, но не так, как у центра.

На какой позиции вас видят в «Тракторе»?
Пока в центре. У нас был разговор с Гру. У него все четко работает в плане взаимозаменяемости. Но центральному в оборону все равно нужно возвращаться первым.

Ощущение, что вы как снайпер раскрылись в ЦСКА, где вас стали на регулярной основе использовать не в центре, а на фланге. Как вы сами видите свою трансформацию?
В «Баффало» на полборта в большинстве не играл. Даже в юниорской лиге, если на фланге выходил, больше искал партнеров передачей, катался с шайбой. А в ЦСКА со старта так получилось, что стал чаще бросать сходу. Шайба стала залетать, и я начал еще больше работать над этим компонентом. У нас в ЦСКА очень хорошая была бригада большинства с Кириллом Капризовым и Линденом Веем.

Генеральный менеджер «Трактора» Алексей Волков работал скаутом в ЦСКА. Видите ли вы в Челябинске что-то из того, к чему привыкли в «армейском» клубе?
Он подбирает не только классных игроков, но и обращает внимание на человеческие качества. Важный момент — это раздевалка. Здесь это тоже есть, как и было в ЦСКА. В Челябинске дружный коллектив, но при этом серьезный. Все очень профессионально.

Наличие в составе Андрея Светлакова стало фактором, почему вы выбрали «Трактор»?
Можно и так сказать. Мы с ним в ЦСКА хорошо дружили. Но и в целом открываешь состав и видишь: «этого знаешь, с этим играл». Думаю, моя адаптация не должна затянуться.

Есть ли все-таки рецепт чемпионской команды от Михаила Григоренко?
Терпение и труд все перетрут! (смеется). Если серьезно, надо терпеть и верить. В себя и в партнеров. Есть хоккейные нюансы, чтобы шайбу не потерять в ненужном месте, играть на команду, короткую смену провести, шайбу на себя поймать. Даже если что-то из этого тебе несвойственно. Внутри должно быть понимание: не гнаться за очками, а в нужный момент наступить на свое эго. Должен быть определенный дух в команде.

От кого вы переняли это понимание?
Пожалуй, от Никитина. Все-таки когда я играл в НХЛ, то больше считал, сколько у меня очков. Думаю, поэтому у того же «Баффало» и не получается выйти на другой уровень, потому что большинство ребят из команды думают, как остаться в лиге или получить лучше контракт. В этом тоже нет ничего плохого, всем нужно кормить семьи. Но когда я приехал в ЦСКА, то увидел, что может быть иначе, что выигрывать — это круто. На это подсаживаешься. Не обязательно быть элитным игроком, чтобы испытывать это чувство. Бывает, катаешься всю игру, плюешься, потому что ничего не получается, но команда выигрывает и получаешь кайф.

Бен Гру и Боб Хартли хором выделяют Игоря Никитина среди других российских тренеров. Что в нем такого, за что его канадские тренеры уважают?
У Никитина очень серьезная рабочая этика. Много смотрит видео, развивается. Еще тогда в ЦСКА, знаю, учил английский язык. Дисциплина и самоотдача в его командах на уровне. Он не пытается слепить из игрока то, что из него не получится. Если видит, что ты играешь на команду, значит, с тобой можно договориться.

Если Федоров вам развязал руки, значит ли это, что при Никитине были казарменные порядки?
Не то чтобы казарменные, но построже. Надо вспомнить, что на тот момент мы все были моложе, я в 23 года приехал в ЦСКА. Во многом та строгость — это была необходимость. Когда Федоров пришел, в команде уже были олимпийские чемпионы и обладатели Кубка Гагарина. Многие уроки к тому времени мы получили от Никитина.



Из «Трактора» в «Айлендерс» уехал Максим Шабанов, где его тренером будет знакомый вам Патрик Руа. Как Шабанову стать таким же любимчиком, как Гавриков у Тортореллы?
Учитывая то, что я слышал про Шабанова, у него там должно быть все гладко. Ребята говорят, что это хоккейный маньяк! На льду по пять часов в день катался. Если у Максима невероятная рабочая этика, то проблем у него с Руа не будет. Любовь к хоккею — это первое, что ценит Патрик в игроках. Тяжелые моменты, возможно, и будут, надо в такие минуты потерпеть. А Руа поможет, он всегда любил русских. Так что Шабанов сделал правильный выбор.

Руа — самый эмоциональный тренер в вашей карьере?
Думаю, да. Особенно когда он работал в юниорской лиге. Молодые ребята чуть легче переносят психологические атаки (смеется). При этом Патрик не только кричал, но и поддерживал. В 17 лет для меня было откровением увидеть, что человек так может быть погружен в хоккей, отдаваться игре.

Гру ведь работал тренером в лиге Квебека в те же годы, когда вы там играли. Что-то помните из тех времен?
Если не ошибаюсь, я его команде даже хет-трик как-то оформил. Но не так много матчей играли против друг друга. У «Гатино» на тот момент была перестройка, появилось много молодых ребят в составе.

Вы некоторое время играли с Нэйтаном Маккинноном за «Колорадо». Он известен как довольно токсичный лидер, который и накричать может на партнеров по команде. Каким он был в молодости?
Тогда, пожалуй, пик вспыльчивости. Сейчас, как говорят, он немного успокоился. У него всегда была сумасшедшая рабочая этика. В какой-то момент Нэйтан осознал, что для того, чтобы выигрывать, ему недостаточно самому выкладываться — нужно и с партнеров спрашивать. Чтобы все были как он. В итоге они выиграли Кубок Стэнли. Думаю, что во многом благодаря Маккиннону.

Вы попадали под раздачу?
Было пару раз. Не очень приятно. Разница в том, что тогда Нэйтан еще не был суперзвездой и чемпионом. «Колорадо» не попадал в плей-офф, все играли больше за свои контракты. А он уже хотел выигрывать. Пару лет назад я сказал про Маккиннона, что он токсичный. Но я не думаю, что он это делал со зла. Сейчас он выиграл — молодец!

Никита Задоров был редким игроком, кто мог ответить Маккиннону?
С его-то габаритами — да! За словом он тоже в карман не полезет. На самом деле, многие понимали, что Маккиннон — вспыльчивый парень, и пропускали его критику мимо ушей.