«Полезно увидеть всё со стороны и на время встать на место тренера» | Григорий Дронов
Интервью защитника «Трактора» «Спорт-Экспрессу».
Как вы оцените сезон?
Неудовлетворительно.
40 очков в 57 матчах — это ваш лучший показатель в карьере по очками за регулярный чемпионат. С чем можете связать такой голевой всплеск?
Я всегда стремился к этому и претендовал на лидерскую роль, еще будучи в «Металлурге». В «Тракторе» мне предоставили такую возможность, и с тех пор я прибавляю от сезона к сезону.
Голевую планку превзойти не удалось. Хотели бы?
Хотел, но это не главное, хотя было бы приятно. К сожалению, в этот раз помешала травма.
Чувствовали в этом сезоне, что ваша роль в раздевалке как ассистента стала еще весомее?
Нет. Я понимаю свою роль лидера в команде, поэтому лишнего давления не ощущал. Не могу сказать, что что-то кардинально изменилось.
Были конкретные статистические цели перед началом сезона?
У меня, наоборот, были опасения, что после успешного прошлого года может начаться период турбулентности. Так оно и вышло. На моей личной статистике это не отразилось, но для меня командные успехи всегда стоят выше индивидуальных достижений.
Как защитнику удается сохранять такой баланс между атакой и обороной на протяжении 57 игр?
Я всегда ответственно подхожу к игре в защите — это моя основная задача. Помогать нападающим в атаке — это хорошо, но в обороне тоже должен быть полный порядок.
Вы стали заметно лучше в силовых и заблокированных бросках. Правильно будет сказать, что в прошедшем сезоне вы стали не только результативнее, но также жестче и более самоотверженным?
Думаю, да. Еще перед началом сезона я понимал, что сезон выдастся тяжелым и придется отдавать команде гораздо больше сил и эмоций.
Вы стали 12-м в КХЛ по заблокированным броскам — до топ-10 не хватило всего пять блокшотов. Если бы знали об этом заранее, поймали бы на себя больше шайб?
Чтобы войти в топ-10 — нет. Чтобы помочь команде — еще бы 50 бросков принял на себя.
В регулярке вы стали вторым по среднему игровому времени среди всех защитников КХЛ: выше Шарипзянов, Кин и другие лидеры своих команд. Такое доверие тренерского штаба льстит?
Конечно, приятно. С приходом Сергея Зубова я стал получать больше игрового времени, он на меня рассчитывает, у нас сложились хорошие рабочие отношения. Такое доверие важно для любого игрока, и моя главная задача — оправдывать его.
Как повлиял Матч звезд КХЛ? Насколько важны и нужны такие праздничные мероприятия в разгар напряженной регулярки?
Мне очень понравилось: зарядился положительными эмоциями, пообщался со многими игроками, отлично провели время. Это что-то новое, хороший способ отвлечься, при этом ты все равно остаешься в хоккее. Надеюсь, это был мой не последний звездный уик-энд.
Вы выиграли конкурс на силу броска — сами вызвались на него?
Нет. Мне сказали, что я буду участвовать.
До этого замеряли?
Нет, никогда не замерял.
Откуда такой сильный бросок, кто ставил?
Сам ставил ворота дома, на улице бросал. На это в том числе повлиял мой детский тренер Виктор Сальников. Он мне всегда говорил, что я очень слабо бросаю, до ворот не добрасываю. После его слов каждое лето тренировал свой бросок. В итоге я доказал ему обратное, и он признал, что у меня действительно сильный бросок.
На Матче звезд обыграли момент с удалением судьи, ссылаясь на вашу дисквалификацию на пять матчей по ходу сезона за столкновение с арбитром — кто выступил с идеей этой шутки?
Эту идею мне предложил Михаил Григоренко. Сначала я был настроен решительно, но позже передумал, так как мне показалось, что это будет не совсем смешно. Решил сделать иначе: договорился с судьей, взял у него свисток, спрятал в перчатке и сказал ему: «Когда у меня будет шайба, толкни меня». В итоге все получилось.
Как быстро забыли и отпустили ту неприятную ситуацию со столкновением в октябре и последующим штрафом вместе с дисквалификацией?
Эта ситуация вызвала ажиотаж, ее еще долго обсуждали в интернете. Я отпустил ситуацию сразу, потом все дополнилось штрафом — было неприятно.
Сложно отбывать дисквалификацию, когда физически можешь играть, но вынужден смотреть хоккей с трибуны? Что в такие моменты чувствует игрок?
Это тяжело. Смотреть с трибуны невыносимо, потому что ты очень нервничаешь. На льду такой нервозности нет, так как рядом партнеры и команда. К этому добавляются изнурительные тренировки: ты понимаешь, какую нагрузку получают игроки основного состава, поэтому тебе приходится дорабатывать. Тяжело сделать нагрузку сопоставимой с той, что получают на льду, и поэтому в ход идут разные методы.
Досадная травма в середине марта — и сезон для вас окончен. Расскажите, что именно произошло?
Середина марта стала точкой невозврата, когда я уже не мог даже сжать клюшку в руке. Какое-то время я играл с этой травмой — было терпимо. Тогда мы еще не гарантировали себе место в плей-офф, и хотелось помочь команде забраться как можно выше в таблице. Не думал, что повреждение окажется настолько серьезным. К сожалению, на обследовании этого не увидели. Пытался до конца помогать команде, но когда понял, что уже невозможно играть и я начну вредить себе, принял решение прекратить выступление. Так в плей-офф я и не сыграл.
Последние сезоны у вас обходилось без травм. Насколько это было тяжело переживать психологически?
Отнесся к ситуации спокойно: травма — есть травма. Конечно, обидно, что не мог помочь команде на льду, хотя я делал все, чтобы вернуться. В моем случае быстрое восстановление было нереальным. Тем не менее я оставался в процессе, ни на что не отвлекался и старался всегда быть рядом с командой.
Сейчас вы уже полностью восстановились?
Нет, в ближайшее время мне предстоит операция, затем три-четыре недели восстановления.
Каково это — смотреть весь плей-офф с трибуны? Или со стороны виднее?
Во время дисквалификации было нервозно, а в плей-офф так совсем градус повышается, на каждом моменте подпрыгиваешь.
Сами ощутили, насколько сказалась ваша травма на команде? Все-таки травмировался ведущий защитник.
Тяжело говорить от себя какие-то громкие слова. Наверное, да, могло быть все по-другому. Тяжело однозначно ответить на этот вопрос.
В пятом матче против «Ак Барса» вы встали на лавку. Чья это была идея — ваша или штаба?
Это была моя инициатива, но и ребята, и тренерский штаб попросили помочь. Опыт, который я получил на лавке, — положительный. Думаю, это как-то скажется на моей карьере в дальнейшем. Полезно увидеть все со стороны и на время встать на место тренера. В раздевалке тоже подсказывал ребятам: все-таки я пришел туда не просто посветить лицом, а приносить пользу.
Лавка глазами игрока и лавка глазами тренера — это разные миры?
Да, абсолютно разные. Тренер больше видит, больше вовлечен. Игрок может фокусироваться только на своей смене, на своей игре, а тренер должен уследить за всем.
Не появилось желание в будущем, после завершения карьеры, попробовать себя на тренерском мостике?
Не сказал бы, что у меня не было такого желания. Понимаю, что я нахожусь в своем любимом деле, почему нет?
Почему финалист прошлого года в итоге стал лишь шестым на «Востоке»?
Это был комплекс факторов, как будто все складывалось против нас. Было много ошибок, поэтому выделить что-то одно нельзя.
Серия с «Ак Барсом» закончилась 1-4, но «Трактор» «поцеплялся». Согласны, что счет не отражает содержание игр?
Да, конечно. Мы могли зацепиться за серию и в четвертом, и пятом матчах. Мы играли не хуже, и ход серии вполне мог перевернуться.
Что именно «Ак Барс» предложил такого, к чему команда оказалась не готова?
«Ак Барс» не предложил ничего такого, чем мог бы нас удивить. Были равные игры, равная серия. Да, итоговый счет говорит об обратном, но на льду все было очень близко.
Уход Бенуа Гру стал шоком для многих. Как это выглядело внутри команды?
Гру написал в чат, что вынужден уехать, и все. В тот день у нас был выходной, поэтому команды на арене не было — все узнали об этом дистанционно. Через день его уже не было в клубе.
Какую самую важную вещь вы вынесли для себя из работы с этим тренером?
Вынес много чего, узнал много нового. Сложно выделить какой-то один момент, но он достаточно серьезно повлиял, помог по-новому взглянуть на хоккей. Это специалист очень высокого уровня.
В чем разница в философии Гру и Корешкова?
Стиль Гру это — агрессия, постоянный форчек, обилие бросков и жесткая игра в своей зоне, без предоставления лишнего пространства сопернику. У Евгения Геннадьевича подход более прагматичный: больше внимания раскатам, защите своего пятака, а в зоне атаки игрокам дается больше свободы для креатива.
Как вы считаете, не будь этой смены, результат в плей-офф мог быть другим?
Это философский вопрос. Можно долго сидеть и обсуждать, но к единому ответу не придешь.
Межсезонье сильно поменяло оборону. Стивен Кэмпфер завершил карьеру, Блажиевский перешел в «Авангард» — насколько это была большая потеря в плане обороны команды?
Команда понесла много потерь, но им нашли замену. Новички проявили себя неплохо.
Вратарскую линию «Трактора» лихорадило весь сезон: сначала отъезд Дригера, затем травма разыгравшегося Мыльникова. В итоге вся нагрузка легла на плечи Николаева. Этот фактор влиял на защитников и команду?
Конечно, все равно в голове закрадываются определенные мысли. Думаю, это влияло на игру. Существует такая вещь, как химия: ты понимаешь, как действует вратарь на выходах, как выстроена коммуникация. Только привыкаешь к одному, как происходит смена. Потом привыкаешь к следующему — и снова смена. Это тяжело, но мы принимали ситуацию такой, какая она есть.
Возвращение Виталия Кравцова из НХЛ стало громким событием. Как отнеслись к его приезду?
Для медиа это стало громким событием, для меня — нет. Я постоянно был на связи с Виталием, мы общались и понимали, что все идет к его возвращению. За океаном у него не все складывалось: не было такого доверия, на которое он рассчитывал. Поэтому мы в команде обо всем узнали раньше.
Вы следите за Максимом Шабановым в «Айлендерс»? У него там сейчас непросто. Поддерживаете связь?
На днях долго с ним разговаривали, больше часа. У Максима все в порядке: возвращаться не планирует, настроен закрепиться там и играть.
Как вы думаете, почему у такого таланта пока не получается закрепиться в НХЛ так же ярко, как он это делал в «Тракторе»?
За 11 минут игрового времени тяжело себя проявить ярко.
Насколько его не хватало команде в этом плей-офф как мотора атаки?
Максима по сезону не хватало: и как человека, и как лидера команды, и как форварда — генератора голевых моментов. Сильно чувствовалось его отсутствие. Но это его карьера, его путь. Понятно, что он хочет играть в НХЛ, и я надеюсь, что следующий сезон станет для него лучшим.
Какие у вас планы на ближайший отпуск?
Самое главное сейчас — это полноценное восстановление. С женой планируем слетать куда-нибудь отдохнуть, а после этого сразу начну тренироваться.
Все внимание уделите своему маленькому сыну?
Конечно, за хоккейный сезон что-то в семейном плане упускаешь, хотя стараешься этого не допускать. Сын растет, сейчас я ему особенно нужен — у нас с ним отличная связь, мне очень нравится проводить с ним время. На коньки ставить пока рано, ему всего год и восемь месяцев. Возможно, за лето он посмотрит, как я тренируюсь или хожу на лед, может быть, сходит со мной в зал — вдруг в нем проснется интерес. Конечно, в глубине души хочется, чтобы он пошел по моим стопам. Если увижу в нем задатки, обязательно станет хоккеистом.
Кого вы считаете фаворитом в оставшемся розыгрыше Кубка Гагарина?
«Металлург», «Авангард».
Будете болеть за «Металлург» как за родной клуб?
Да, мне импонирует их хоккей. Я думаю, у «Металлурга» самые большие шансы на Кубок Гагарина.
Связывались ли с кем-нибудь из игроков «Магнитки»?
С ребятами из Магнитогорска постоянно поддерживаем связь. Они спрашивали, почему я не играл в плей-офф, да и по ходу чемпионата мы часто общаемся. У меня со всеми остались хорошие отношения: и с персоналом, и с руководством, и с тренерским штабом.
Что нужно сделать, чтобы в следующем сезоне самые высокие шансы на Кубок Гагарина были у вашей команды?
Работать, работать и еще раз работать.
Екатерина Смирнова | Спорт-Экспресс
Неудовлетворительно.
40 очков в 57 матчах — это ваш лучший показатель в карьере по очками за регулярный чемпионат. С чем можете связать такой голевой всплеск?
Я всегда стремился к этому и претендовал на лидерскую роль, еще будучи в «Металлурге». В «Тракторе» мне предоставили такую возможность, и с тех пор я прибавляю от сезона к сезону.
Голевую планку превзойти не удалось. Хотели бы?
Хотел, но это не главное, хотя было бы приятно. К сожалению, в этот раз помешала травма.
Чувствовали в этом сезоне, что ваша роль в раздевалке как ассистента стала еще весомее?
Нет. Я понимаю свою роль лидера в команде, поэтому лишнего давления не ощущал. Не могу сказать, что что-то кардинально изменилось.
Были конкретные статистические цели перед началом сезона?
У меня, наоборот, были опасения, что после успешного прошлого года может начаться период турбулентности. Так оно и вышло. На моей личной статистике это не отразилось, но для меня командные успехи всегда стоят выше индивидуальных достижений.
Как защитнику удается сохранять такой баланс между атакой и обороной на протяжении 57 игр?
Я всегда ответственно подхожу к игре в защите — это моя основная задача. Помогать нападающим в атаке — это хорошо, но в обороне тоже должен быть полный порядок.
Вы стали заметно лучше в силовых и заблокированных бросках. Правильно будет сказать, что в прошедшем сезоне вы стали не только результативнее, но также жестче и более самоотверженным?
Думаю, да. Еще перед началом сезона я понимал, что сезон выдастся тяжелым и придется отдавать команде гораздо больше сил и эмоций.
Вы стали 12-м в КХЛ по заблокированным броскам — до топ-10 не хватило всего пять блокшотов. Если бы знали об этом заранее, поймали бы на себя больше шайб?
Чтобы войти в топ-10 — нет. Чтобы помочь команде — еще бы 50 бросков принял на себя.
В регулярке вы стали вторым по среднему игровому времени среди всех защитников КХЛ: выше Шарипзянов, Кин и другие лидеры своих команд. Такое доверие тренерского штаба льстит?
Конечно, приятно. С приходом Сергея Зубова я стал получать больше игрового времени, он на меня рассчитывает, у нас сложились хорошие рабочие отношения. Такое доверие важно для любого игрока, и моя главная задача — оправдывать его.
Как повлиял Матч звезд КХЛ? Насколько важны и нужны такие праздничные мероприятия в разгар напряженной регулярки?
Мне очень понравилось: зарядился положительными эмоциями, пообщался со многими игроками, отлично провели время. Это что-то новое, хороший способ отвлечься, при этом ты все равно остаешься в хоккее. Надеюсь, это был мой не последний звездный уик-энд.
Вы выиграли конкурс на силу броска — сами вызвались на него?
Нет. Мне сказали, что я буду участвовать.
До этого замеряли?
Нет, никогда не замерял.
Откуда такой сильный бросок, кто ставил?
Сам ставил ворота дома, на улице бросал. На это в том числе повлиял мой детский тренер Виктор Сальников. Он мне всегда говорил, что я очень слабо бросаю, до ворот не добрасываю. После его слов каждое лето тренировал свой бросок. В итоге я доказал ему обратное, и он признал, что у меня действительно сильный бросок.
На Матче звезд обыграли момент с удалением судьи, ссылаясь на вашу дисквалификацию на пять матчей по ходу сезона за столкновение с арбитром — кто выступил с идеей этой шутки?
Эту идею мне предложил Михаил Григоренко. Сначала я был настроен решительно, но позже передумал, так как мне показалось, что это будет не совсем смешно. Решил сделать иначе: договорился с судьей, взял у него свисток, спрятал в перчатке и сказал ему: «Когда у меня будет шайба, толкни меня». В итоге все получилось.
Как быстро забыли и отпустили ту неприятную ситуацию со столкновением в октябре и последующим штрафом вместе с дисквалификацией?
Эта ситуация вызвала ажиотаж, ее еще долго обсуждали в интернете. Я отпустил ситуацию сразу, потом все дополнилось штрафом — было неприятно.
Сложно отбывать дисквалификацию, когда физически можешь играть, но вынужден смотреть хоккей с трибуны? Что в такие моменты чувствует игрок?
Это тяжело. Смотреть с трибуны невыносимо, потому что ты очень нервничаешь. На льду такой нервозности нет, так как рядом партнеры и команда. К этому добавляются изнурительные тренировки: ты понимаешь, какую нагрузку получают игроки основного состава, поэтому тебе приходится дорабатывать. Тяжело сделать нагрузку сопоставимой с той, что получают на льду, и поэтому в ход идут разные методы.
Досадная травма в середине марта — и сезон для вас окончен. Расскажите, что именно произошло?
Середина марта стала точкой невозврата, когда я уже не мог даже сжать клюшку в руке. Какое-то время я играл с этой травмой — было терпимо. Тогда мы еще не гарантировали себе место в плей-офф, и хотелось помочь команде забраться как можно выше в таблице. Не думал, что повреждение окажется настолько серьезным. К сожалению, на обследовании этого не увидели. Пытался до конца помогать команде, но когда понял, что уже невозможно играть и я начну вредить себе, принял решение прекратить выступление. Так в плей-офф я и не сыграл.
Последние сезоны у вас обходилось без травм. Насколько это было тяжело переживать психологически?
Отнесся к ситуации спокойно: травма — есть травма. Конечно, обидно, что не мог помочь команде на льду, хотя я делал все, чтобы вернуться. В моем случае быстрое восстановление было нереальным. Тем не менее я оставался в процессе, ни на что не отвлекался и старался всегда быть рядом с командой.
Сейчас вы уже полностью восстановились?
Нет, в ближайшее время мне предстоит операция, затем три-четыре недели восстановления.
Каково это — смотреть весь плей-офф с трибуны? Или со стороны виднее?
Во время дисквалификации было нервозно, а в плей-офф так совсем градус повышается, на каждом моменте подпрыгиваешь.
Сами ощутили, насколько сказалась ваша травма на команде? Все-таки травмировался ведущий защитник.
Тяжело говорить от себя какие-то громкие слова. Наверное, да, могло быть все по-другому. Тяжело однозначно ответить на этот вопрос.
В пятом матче против «Ак Барса» вы встали на лавку. Чья это была идея — ваша или штаба?
Это была моя инициатива, но и ребята, и тренерский штаб попросили помочь. Опыт, который я получил на лавке, — положительный. Думаю, это как-то скажется на моей карьере в дальнейшем. Полезно увидеть все со стороны и на время встать на место тренера. В раздевалке тоже подсказывал ребятам: все-таки я пришел туда не просто посветить лицом, а приносить пользу.
Лавка глазами игрока и лавка глазами тренера — это разные миры?
Да, абсолютно разные. Тренер больше видит, больше вовлечен. Игрок может фокусироваться только на своей смене, на своей игре, а тренер должен уследить за всем.
Не появилось желание в будущем, после завершения карьеры, попробовать себя на тренерском мостике?
Не сказал бы, что у меня не было такого желания. Понимаю, что я нахожусь в своем любимом деле, почему нет?
Почему финалист прошлого года в итоге стал лишь шестым на «Востоке»?
Это был комплекс факторов, как будто все складывалось против нас. Было много ошибок, поэтому выделить что-то одно нельзя.
Серия с «Ак Барсом» закончилась 1-4, но «Трактор» «поцеплялся». Согласны, что счет не отражает содержание игр?
Да, конечно. Мы могли зацепиться за серию и в четвертом, и пятом матчах. Мы играли не хуже, и ход серии вполне мог перевернуться.
Что именно «Ак Барс» предложил такого, к чему команда оказалась не готова?
«Ак Барс» не предложил ничего такого, чем мог бы нас удивить. Были равные игры, равная серия. Да, итоговый счет говорит об обратном, но на льду все было очень близко.
Уход Бенуа Гру стал шоком для многих. Как это выглядело внутри команды?
Гру написал в чат, что вынужден уехать, и все. В тот день у нас был выходной, поэтому команды на арене не было — все узнали об этом дистанционно. Через день его уже не было в клубе.
Какую самую важную вещь вы вынесли для себя из работы с этим тренером?
Вынес много чего, узнал много нового. Сложно выделить какой-то один момент, но он достаточно серьезно повлиял, помог по-новому взглянуть на хоккей. Это специалист очень высокого уровня.
В чем разница в философии Гру и Корешкова?
Стиль Гру это — агрессия, постоянный форчек, обилие бросков и жесткая игра в своей зоне, без предоставления лишнего пространства сопернику. У Евгения Геннадьевича подход более прагматичный: больше внимания раскатам, защите своего пятака, а в зоне атаки игрокам дается больше свободы для креатива.
Как вы считаете, не будь этой смены, результат в плей-офф мог быть другим?
Это философский вопрос. Можно долго сидеть и обсуждать, но к единому ответу не придешь.
Межсезонье сильно поменяло оборону. Стивен Кэмпфер завершил карьеру, Блажиевский перешел в «Авангард» — насколько это была большая потеря в плане обороны команды?
Команда понесла много потерь, но им нашли замену. Новички проявили себя неплохо.
Вратарскую линию «Трактора» лихорадило весь сезон: сначала отъезд Дригера, затем травма разыгравшегося Мыльникова. В итоге вся нагрузка легла на плечи Николаева. Этот фактор влиял на защитников и команду?
Конечно, все равно в голове закрадываются определенные мысли. Думаю, это влияло на игру. Существует такая вещь, как химия: ты понимаешь, как действует вратарь на выходах, как выстроена коммуникация. Только привыкаешь к одному, как происходит смена. Потом привыкаешь к следующему — и снова смена. Это тяжело, но мы принимали ситуацию такой, какая она есть.
Возвращение Виталия Кравцова из НХЛ стало громким событием. Как отнеслись к его приезду?
Для медиа это стало громким событием, для меня — нет. Я постоянно был на связи с Виталием, мы общались и понимали, что все идет к его возвращению. За океаном у него не все складывалось: не было такого доверия, на которое он рассчитывал. Поэтому мы в команде обо всем узнали раньше.
Вы следите за Максимом Шабановым в «Айлендерс»? У него там сейчас непросто. Поддерживаете связь?
На днях долго с ним разговаривали, больше часа. У Максима все в порядке: возвращаться не планирует, настроен закрепиться там и играть.
Как вы думаете, почему у такого таланта пока не получается закрепиться в НХЛ так же ярко, как он это делал в «Тракторе»?
За 11 минут игрового времени тяжело себя проявить ярко.
Насколько его не хватало команде в этом плей-офф как мотора атаки?
Максима по сезону не хватало: и как человека, и как лидера команды, и как форварда — генератора голевых моментов. Сильно чувствовалось его отсутствие. Но это его карьера, его путь. Понятно, что он хочет играть в НХЛ, и я надеюсь, что следующий сезон станет для него лучшим.
Какие у вас планы на ближайший отпуск?
Самое главное сейчас — это полноценное восстановление. С женой планируем слетать куда-нибудь отдохнуть, а после этого сразу начну тренироваться.
Все внимание уделите своему маленькому сыну?
Конечно, за хоккейный сезон что-то в семейном плане упускаешь, хотя стараешься этого не допускать. Сын растет, сейчас я ему особенно нужен — у нас с ним отличная связь, мне очень нравится проводить с ним время. На коньки ставить пока рано, ему всего год и восемь месяцев. Возможно, за лето он посмотрит, как я тренируюсь или хожу на лед, может быть, сходит со мной в зал — вдруг в нем проснется интерес. Конечно, в глубине души хочется, чтобы он пошел по моим стопам. Если увижу в нем задатки, обязательно станет хоккеистом.
Кого вы считаете фаворитом в оставшемся розыгрыше Кубка Гагарина?
«Металлург», «Авангард».
Будете болеть за «Металлург» как за родной клуб?
Да, мне импонирует их хоккей. Я думаю, у «Металлурга» самые большие шансы на Кубок Гагарина.
Связывались ли с кем-нибудь из игроков «Магнитки»?
С ребятами из Магнитогорска постоянно поддерживаем связь. Они спрашивали, почему я не играл в плей-офф, да и по ходу чемпионата мы часто общаемся. У меня со всеми остались хорошие отношения: и с персоналом, и с руководством, и с тренерским штабом.
Что нужно сделать, чтобы в следующем сезоне самые высокие шансы на Кубок Гагарина были у вашей команды?
Работать, работать и еще раз работать.
Екатерина Смирнова | Спорт-Экспресс
