Пол Щехура: Некрасивые победы – тоже победы

Мы пошли с Полом разговаривать в пресс-центр. Его жена сказала ему «please, don’t speak too long» («Пожалуйста, не говори слишком долго» – англ.). Щехура успокоил меня по-русски: «Не парься». И тут же поприветствовал чирлидерш: «Здорово!» Я давно знаком с Щехурой, еще с тех времен, когда он выступал за рижское «Динамо». Но по-русски он не разговаривал совсем. Однако в Челябинске он его быстро подтянул. Да и, судя по всему, с ходу влился в команду, став лидером «Трактора», от которого до начала сезона мало кто ждал даже выхода в плей-офф.

Я УЖЕ СТОЛЬКО ЛЕТ В КХЛ, ЧТО МЕНЯ НИЧЕМ НЕ УДИВИТЬ

Русский-то уже подучили, я смотрю?
Да какой там. Я очень многое понимаю, но сказать что-то – настоящая мука. Во-первых, русский по произношению очень сложный. Ужасно сложный! Во-вторых, люди плохо воспринимают ломаный язык. С английским так не бывает. Но если мне что-то надо сказать, особенно если у нас игра, я не стесняюсь – говорю.

Тут вам до определенного момента и говорить на английском не с кем было.
Что есть – то есть. В Минске у нас целая группа североамериканцев была, в Риге – похожая ситуация, а тут пришлось подстраиваться. Иначе коммуникация провалилась бы. Приехал Дерек Рой – так я теперь и переводить его могу.

Челябинск называют самым суровым городом России.
Слышал про это, но мне действительно нравится этот город. Не знаю, в чем его суровость. Он очень канадский. Тут всегда можно найти что-то интересное для себя. Тут здорово. И это очень хоккейный город. Коробка на коробке, все прямо живут нашим видом спорта. Он сильно отличается от Риги и от Минска, но я бы не сказал, что в худшую сторону. Поиграв там, я хотел попасть в большой город, живущий хоккеем. И, кажется, попал в самую правильную точку. Мне вообще везет в этом смысле. Взять даже Рочестер (там располагается фарм-клуб «Баффало» «Америкэнс». – Прим. «СЭ».) – это чисто хоккейный город, не говоря уж о столицах Латвии и Белоруссии.

Раз отличий так много, значит, что-то удивило?
Знаете, я уже столько лет в КХЛ, что меня, наверное, ничем не удивить. Раньше, бывало, я чему-то удивлялся, были какие-то сюрпризы. А сейчас я прекрасно знаю, чего ожидать. Поэтому в Челябинске мне все было привычно и знакомо. Да и не так уж сильно он отличается.

Вы же летом отдыхаете в Детройте, прозванном Hockeytown («Хоккейный город». – Прим. «СЭ»).
Именно там. Говорю же – мне везет на хоккейные города.

Город моторов по-прежнему наводит ужас?
10 лет назад это определенно было так. Но сейчас там все сильно меняется. Строится новая арена, которая скоро откроется, и город постепенно приходит в порядок. Очень большие изменения, сплошь позитивные.

Больше его не сравнить по мрачности с Нижнекамском, как вы некогда сказали?
Нет (смеется). Он здорово поднялся в моих глазах.

НА ВСЮ ЖИЗНЬ ЗАПОМНЮ, КАК СЫГРАЛ ЗА КАНАДУ

Почему вы покинули Минск?
Из-за неопределенности. По окончании сезона не было известно, кто будет генеральным менеджером, кто станет главным тренером. Никто ничего не знал. В таких случаях всегда появляются мысли в духе «а что же будет с моим новым контрактом?». Я был готов его продлить, но неопределенность всему мешала. И тут поступило предложение от «Трактора».

Что вообще происходило в Минске в прошлом сезоне? Генменеджера посадили в тюрьму, таинственная история с отставкой тренера, полный провал по всем фронтам.
Это был очень странный и интересный год. Я не знаю, за что посадили генменеджера, увольнение тренера тоже оставило немало вопросов. Ходили какие-то слухи, но никто на самом деле не знает, что произошло в действительности. Черт его знает, что там случилось и почему, но команда, показывавшая очень мощную игру, перестала это делать. Правда, отчасти это объясняется огромным количеством травм. Лингле весь сезон пропустил, Бэйлен полсезона, Веске полсезона, я выбыл на два месяца. Но нельзя не признать, что все эти истории на нас повлияли.

У вас же польские корни. Вам не предлагали играть за Польшу?
Мне не предлагали, а вот мой младший брат Алекс играет в польской лиге и с этого сезона начал выступать за национальную сборную. Мне это никогда не было интересно. Я всегда думаю только о сборной Канады. И недавно сыграл свой первый матч за нее – на Deutschland Cup. Это было круто. Запомню на всю жизнь. Попасть в нашу сборную невероятно трудно, потому что у нас огромное количество сильных хоккеистов. Так что надеть свитер с кленовым листом – это огромная честь. Я ждал этого 30 лет, но ничуть не жалею, что ждал так долго. Это, наверное, один из самых ярких эпизодов в карьере.

МОИ 90 МАТЧЕЙ В НХЛ – ОГРОМНОЕ ДОСТИЖЕНИЕ

Вы же занимались очень многими видами спорта и как-то сказали, что выбрали в итоге хоккей едва ли не случайно.
Ну, не то чтобы случайно. Но занимался я действительно всем подряд. И летом играю во все что можно, но только не в хоккей. Считаю, что дети так и должны делать – играть во все подряд. Нельзя в 6 – 7 лет фокусировать все внимание на одном виде спорта, выбирая себе карьеру в каком-то конкретном. Нужно играть и в гольф, и в теннис, и в хоккей, и в футбол, и в баскетбол. Все это в любом случае поможет тебе в том виде, который ты в итоге выберешь. Развитой координацией и игровым мышлением, которое само по себе начнет вырабатываться. То есть от того, что ты играешь во что-то другое, не в хоккей, тебе в хоккее будет лишь проще. Ты начинаешь видеть игру чуть в другом свете. Ну и кругозор, конечно, расширяет. Если у тебя на уме один хоккей – это его лишь сужает.

Но именно он привел вас в студенческую лигу – NCAA. Кстати, почему, на ваш взгляд, студенческий хоккей так сильно вырос в статусе? В НХЛ уже 30 процентов игроков, являющихся выпускниками американских университетов.
Во-первых, парни, которые приходят в НХЛ из NCAA, более опытны. Если они отучились все четыре года – они приходят в лигу более взрослыми, более готовыми к переходу на новый уровень. И это очень им помогает. Сейчас немало канадцев не идет в CHL, чтобы получить образование на хоккейную стипендию в США. Это тоже серьезный фактор. Все знают, что попасть в НХЛ можно откуда угодно, если ты достаточно для этого хорош. И образование – еще один фактор. Ты посвящаешь себя чему-то за пределами льда, меняя фокус. Учишься управлять своим временем. Лучше распределяешь задачи. Ментально взрослеешь.

Вам все это в НХЛ не очень помогло.
Да вы что? Помогло, и еще как! Даже просто сыграть один матч в НХЛ удается единицам из миллионов. Я же сыграл около 90. И считаю это огромным достижением. Это очень сложная, очень суровая лига. Куда невероятно сложно пробиться. И еще сложнее – закрепиться. Это тяжелый труд, но это того стоит.

У вас же диплом по маркетингу?
Да, но я не думаю, что буду этим заниматься. На самом деле этот диплом просто показывает другим людям, что ты достаточно умен и готов трудиться, чтобы добиться поставленной цели. Получить диплом университета весьма непросто. Какого бы то ни было факультета. Так что это больше отличительный знак. А заниматься при этом можно чем угодно.

«ТРАКТОР» БЕРЕТ ХАРАКТЕРОМ

У вас есть объяснение тому, как «Трактор» умудрился взлететь так высоко? Состав-то у команды средненький.
В первую очередь я бы отметил наших вратарей. Они в этом сезоне показывают невероятную игру. Правда, мы, конечно, серьезно им помогаем. Наш стиль удобен для наших вратарей, потому что мы практически не допускаем бросков с убойных позиций. Это основа нашей игры, мы выжимаем соперника на периметр. А оттуда – пусть бросают, ничего страшного в этом нет. Ну и очень много было игр, где мы просто воспользовались своими шансами очень упорных матчей, где все решил один эпизод. И решил в нашу пользу. По моим ощущениям, мы очень много раз забивали именно тогда, когда было это нужно. А наши вратари совершали ключевые спасения, когда было необходимо.

Гатиятулин очень часто произносит на пресс-конференциях слово «характер».
Вот, пожалуй, характером мы и сильны. Я бы не сказал, что потенциал нашей команды невысок, он вполне себе хорош, но выигрывать только за счет мастерства у нас вряд ли получится. Приходится "включать" характер. Наш хоккей таков – мы не любим обмениваться с соперником атаками, идти в "размен ударами", как некоторые команды. Мы предпочитаем контролировать темп и играть компактно. Если возвращаться к характеру – у нас очень многие ребята очень сильно хотят побеждать. В других коллективах это не всегда так. Где-то кто-то может недоработать. А наши идут до последнего, всегда блокируют броски, спокойно относятся к любой роли, в которую их ставит тренер, и никогда ни на что не жалуются. За счет этого мы и вытаскиваем сложные встречи.

И кто является моральным лидером?
Наш капитан прекрасно справляется с этой ролью, но в то же время любой из нас в любую секунду может что-то сказать. Как я уже говорил, у нас есть «химия» в раздевалке.

Она поможет обыграть «Салават Юлаев» в первом раунде?
До этого еще очень далеко. И совсем не факт, что мы встретимся в первом раунде. Но мы способны обыграть любого соперника. Это будут не очень красивые победы, но победы.